«Внешность – не главное». Эту простую истину пришлось серьезно пересмотреть актеру Игорю Лефортову, когда автомобильная авария изуродовала его лицо. Многочисленные операции не помогли восстановить внешность. Любовница, находившаяся с ним в машине, погибла. А обманутый муж – влиятельный бандит-бизнесмен – грозится отомстить за смерть жены. Лишившись карьеры, денег и перспектив, актер уезжает в деревню, где ему остается только спиться. Но благодаря одной случайной встрече он находит себе новое амплуа – клоун, который помогает неизлечимо больным детям сеансами смехотерапии.Комментарий Редакции: Если смыть все краски, что останется? Гнетущий мрак или же ослепительная белизна? Умопомрачительный роман, который беззлобно вновь и вновь напоминает о том, как важно оставаться человеком, даже потеряв лицо.Содержит нецензурную брань.
Художественное оформление: Редакция Eksmo Digital (RED)
В оформлении обложки использована фотография:
Стоя в аэропорту «Внуково» с табличкой «Игорь Лефортов» в руках, Катя повторяла, как заклинание, слова директора. «Встретить. Отвезти в съемочный павильон. С вопросами не приставать. Не нервничать», – так, кажется, он сказал. С первыми тремя пунктами все предельно ясно. Вот только как прикажете перестать нервничать? Между прочим, от этого поручения зависит ее будущее. Малейшая промашка – и вылетит она из продюсерского центра еще до окончания испытательного срока. И прощай ее надежда стать менеджером. А если все пройдет гладко – то сразу в дамки.
Впервые ей доверили работать со звездой. Подумать только – сегодня она будет личным сопровождающим Лефортова. Такой шанс выпадает не каждый день, и она уж постарается, чтобы у артиста не было повода придраться. Итак, повторим все, что она знает о нем. Ему двадцать семь лет. Живет в Петербурге. Снялся во многих популярных сериалах. Работает с режиссером Михаилом Гришиным и стал известен благодаря его «Доктору Шестицкому». Играет в петербургском театре на Литейном. Сейчас снимается в сериале «Предчувствие любви». Очень симпатичный: одни карие глубокие глаза чего стоят, – но женат.
Мелодичный, чуточку гнусавый голос дикторши объявил, что рейс прибыл. «Встретить. Отвезти в павильон. С вопросами не приставать. Не нервничать» – в последний раз повторила Катя, и, приказав руке не дрожать, повыше подняла табличку. Вот появились первые прилетевшие, началась веселая кутерьма объятий. Она вся обратилась в зрение, чтобы не пропустить Игоря… Поток людей понемногу иссякал, но Лефортова среди них не было. Вот мужчина в синей куртке – похож на Игоря, но не он. У нее зазвонил телефон.
– Катя, возвращайся в офис, – без предисловий сказал ей директор.
В тот момент она не обратила внимания на то, что голос у того был какой-то странный. Разговаривая с директором (который, кажется, сошел с ума, раз просит ее приехать в офис, хотя прекрасно знает, что она встречает Лефортова), она продолжала следить за прибывавшими пассажирами.
– Простите, я не поняла – почему в офис? Мы же отсюда едем с Игорем Сергеевичем в павильон на съемки.
– Лефортов в больнице. Он не прилетит.
– А что с ним? – ей почему-то представился приступ гастрита.
– Автомобильная авария. Столкнулся с кем-то на шоссе, и его машина загорелась. Он в реанимации. Возвращайся.
Судьбоносное задание пошло насмарку, не успев начаться. На улице она обнаружила, что в первый раз не закрыла сумку после того, как убрала в нее телефон.
Ко всем ее прочим страданиям, в машине, которую она поймала, стоял резкий запах бензина, от которого ее сразу же замутило. Едва сдерживая тошноту, Марина Лефортова открыла окно под недоумевающим взглядом водителя, который, похоже, не понял, чем это недовольна его пассажирка. Из окна щедро полился зябкий и влажный воздух, но это было лучше, чем газолиновая вонь, от которой внутри все переворачивалось. Марина сжалась на сиденье, напрягая все мышцы, чтобы не дрожать. Ее слегка познабливало, желудок был будто набит ватой, а звуки, льющиеся из радио, отдавались болью в голове.
Водитель, крепкий лысый мужик, сообщавшийся с внешним миром, судя по всему, посредством одного лишь неразборчивого мычания, сутулился над рулем и время от времени бросал на нее тяжелый взгляд, полный того неодобрения, с которым один биологический вид относится к другому. Наверняка он принял бледную, измученную женщину, поймавшую машину на рассвете, за проститутку, отработавшую ночную смену и теперь возвращающуюся в свою берлогу для того, чтобы отоспаться и привести себя в порядок. «Какой же тебя ждет сюрприз, когда ты увидишь, где я живу», – злорадно подумала она.
Его упитанные щеки, полные раскоряченные ляжки, обтянутые дешевыми бледно-голубыми джинсами были ей омерзительны. В ее представлении лысый являлся живым воплощением слова «пошлость» – крепкий парень, за плечами у которого, вероятно, служба в армии и учеба в ПТУ. Живет где-нибудь на окраине города с такой же противной и малообразованной, как и он сам, женой, ездит на «Жигулях» и сажает к себе в машину пассажиров, хотя это ему и неприятно. Но подвозить людей ему все равно приходится, потому что он копит деньги на ремонт кухни или отпуск в Египте, и каждый рубль не лишний. По вечерам он, наверное, смотрит юмористические передачи, попивая пиво и задумчиво почесывая брюхо под майкой.
