Она, как стало очевидно несколько лет тому назад, появилась раньше меня. С тех пор я не помню ни дня, когда бы не чувствовала над собой её власти. Она не покидает меня день и ночь, да и я не стремлюсь к побегу. Затем появилась другая. Они с первой нашли взаимопонимание сразу же, мгновенно, словно всегда искали друг друга во мне. Мы стали жить втроём, как любая известная вам троица, способная существовать в этом мире лишь рука об руку. Однако эта интригующая связь приносит мне много несчастий. Мы вечно спорим, страстно доказывая каждый свою истину, часто не способны к обычной трудовой деятельности, утопая в собственной беспомощности. Теперь же я хочу показать их миру и выбраться из этой зыбучей власти надо мной. Они – это моя любовь. И моя боль. Мне давно следовало бы избавиться от них совершенно, однако без этого союза не будет и моего творчетсва. Так что я благодарна им обеим, но хочу отныне двигаться и творить свободно, иногда заглядывая в то бурное прошлое, где мы были неразлучны.
Может, однажды Бог/кто-то вместо него
Сможет мне всё объяснить, просто махнув рукой.
Я сосчитаю до трёх, снова – до одного.
Раз: поднимаю взгляд. Два: начинаю бой.
Три: замедляю шаг и замыкаю круг.
Два: время гонит вспять, громом звучит в ушах.
Раз: я стою опять у всемогущих рук.
Пуск. Я теперь твоя. Я и моя душа.
Примешь ли нас к себе, спрячешь ли под крыло?
Солнце идёт в зенит – значит, надежда есть,
Только пока огонь, пагубное тепло
Манит, гудит, звенит, туго сплетает сеть…
Дай нам в последний раз взором окинуть мир!
Слышишь? – уже не так плачет о нас семья.
Дай нам оставить след, призрачный ориентир,
Дай нам запомнить дом, что мы зовём «Земля».
Ну а теперь – пора. Дело своё верши!
Раунд. Окончен бой. Я поднимаю взгляд,
И в отраженье глаз сонной моей души
Снова я вижу жизнь, как одну жизнь назад.
Хотелось бы жить без оглядки и фальши,
Не полностью бедным, не напрочь пропащим,
Чтоб – пара друзей, относительно близких,
И хоть у кого-то быть в избранном списке.
Чтоб знать имена и не помнить приметы,
Чтоб чаще быть сытым и реже – раздетым,
Чтоб знать этикет, но не слишком буквально,
И с кем-то делить одинокую спальню.
Хотелось бы верить в любовь и законы…
Горят – единицы, живут – миллионы,
А мне бы всего лишь дойти бы до сути,
Ведь все мы, по факту, несчастные люди;
Мы все одиноки, глупы и строптивы –
Так где же взять правды и где найти силы?
Хотелось бы просто остаться друзьями
И провод терзать затяжными звонками…
Хотелось бы знать, как рождается вера,
Хотелось бы делать полезное дело;
Хотелось бы – долго, хотелось бы – тонко,
Хотелось бы кожу из чистого шёлка…
Хотелось бы чувствовать музыку всюду,
Хотелось бы верить в какое-то чудо,
Творить, создавать, находиться, теряться…
Хотелось бы жить, а не просто скитаться.
Из твоего окна видна моя душа.
Смотри, как извиваются по ветру
Её подол, и волосы, и крылья…
Она мой сон стремится сделать былью,
Но ломится перо карандаша,
Письмо не подчиняется конверту…
Смотри, её глаза из серебра;
Она цвела когда-то, но устала
И здесь осталась ждать своей судьбы,
Скрываясь от назойливой пальбы
Речей чужих, не помнящих добра,
Звенящих, как фальшивая гитара…
Смотри, вон там, за солнцепадом, лес,
В котором – бес, разлучник наш свирепый,
Застывший, обезумевший, глухой,
Сидит и бьёт струну своей рукой –
Немой герой второстепенных пьес,
Отпетый пёс, убийца, враг нелепый…
Из твоего окна струится дым,
Когда – один, когда предельно честен,
Когда свободен, волен, благороден,
Когда ты ближе к сути и природе,
Когда сидишь и шепчешь у воды
О том, как мы когда-то были вместе,
Кольцо своё сжимая в кулаке,
Деля на до и после – что же проще!
Прости себя за все свои грехи,
Начни курить и сочинять стихи
И у окна не стой на сквозняке,
Где ждёт моя душа в сосновой роще…
Мне бы лучше – стать омутом твоих глаз, раствориться, размножиться,
И с разбегу – нырять, можно даже без дна, если с этим не сложится.
Мне бы лучше не знать, как живёшь ты и с кем, где цветёшь, о чём маешься,
Что любил, а что – нет, и когда – выше всех, а когда – поломаешься.
Мне бы лучше самой для себя жизнь свою хоть на долю повыстроить,
Против ветра и вьюг на дорогах моих без ранения выстоять.
Мне бы лучше с тобой и совсем – без тебя научиться сознательно
Просыпаться, творить, без ошибок делить: что – моё, что – украдено.
Мне бы лучше во снах забываться на ночь и не помнить события,
Не искать в них покой, даже рядом с тобой: это – ложь, не укрытие!
Мне бы лучше сто раз память смерить свою и разрезать полосками
Так, чтоб меньше – тебя, и побольше – ума и характера хлёсткого.
Мне бы лучше – в горах, чтоб поближе к луне и своим ощущениям,
И в седых облаках поискать для себя от себя же спасения.
Мне бы лучше – в огне, где не слышно шагов, голосов, отрицания,
Где в твоих я руках до предела, до дна потеряю сознание…
Мне бы лучше – стать омутом твоих глаз, раствориться, размножиться,
И с разбегу – нырять, можно даже без дна, если с этим не сложится.
Но уж если – до дна, так не бойся, смелей, не убьёт, не обманешься;
Ты и так здесь стоять и смотреть на меня до победы останешься…
Как рассказать вам про эту боль? Ты молча включаешь чайник,
Ложишься спать, замыкаясь в себе, надеясь, что всё обойдётся.
Смиренно терпишь, когда на тебе срывается твой начальник,
Терзаешь себя за чужую беду, боишься, что всё вернётся.
Копишь ранения – так себе клад – ждёшь, чтобы стало легче.
Знаешь, что слабость тебе не простят, злишься при каждой встрече.
Молча сгораешь, но не горишь, плавишься в собственной муке.
То ли пуститься во все паруса, то ли подохнуть от скуки?..
Веришь, что честность спасёт этот мир, но иногда лукавишь.
Рвёшь провода, прорываясь в эфир, не достигая цели.
Если б хотели – сами б нашли… Если бы только хотели!
Строишь мосты, разжигаешь войну, строишь и снова ломаешь…
Как рассказать вам про эту боль? Словом не выразить сути.
Но без неё настоящей тебя точно отныне не будет.
Сегодня та самая ночь, когда я не лягу спать
И буду смотреть на свет в тени за моим окном.
