Голубые глаза Безлицего застывают в немой мольбе, которой я поддаюсь. К несчастью, несмотря на два года, которые я провела в полном бичевании своих недостатков, одно из которых была и остается моя мягкотелость, не дали никаких плодов. Я клялась и верила в то, что никогда не смогу сработаться с кем-либо из Совета, в особенности с Алексом, но отчаянные времена требуют отчаянных мер. За оказанную услугу, он будет передо мной в долгу.
Чтобы проникнуть в охраняемое учреждение нужно знать следующее:
• План здания. Импровизация хороша, когда дело касается крошечного вранья, но не в случае спасения жизни невиновного.
• Время. В полоть до секунды следует знать, когда нужно приступать действовать, иначе схлопочешь пулю в лоб, скорость которой может превысить сто метров в секунду.
• Напарник. Если ты не уверен, что можешь доверить свою жизнь и репутацию другому человеку на время операции освобождения, то не следует строить из себя героя.
Исходя из этого небольшого списка, я могу с точностью заявить, что быть мне жертвой благих намерений Безлицего.
- А тебе не кажется, что это слишком подозрительно? - спрашиваю я Алекса, когда мы пересекаем очередной квартал. Ноги ноют от усталости, но, по крайней мере, мы покинули туннели, к несчастью, если нас не поймают в процессе вызволения брата Безлицего из временной тюрьмы, домой придется возвращаться той же дорогой. - Смотри, ты возвращаешься на дежурство посреди ночи с пьяным рядовым без документов, сажаешь рядового в соседнюю камеру с подозреваемым, и буквально через час оба сбегают.
Алекс идет рядом, он прибавляет шаг в знак того, что не собирается ничего менять в своем плане, и требует от меня безропотности.
- Я сделаю это с тобой или без тебя, - бросает слова сквозь зубы.
- Лучше бы ты сказал мне об этом, когда мы были у меня в комнате, - ворчу в ответ.
Спустя несколько минут среди многоэтажных домов появляется очертание невысокого трехэтажного здания, огражденного сплошным забором и сетью колючей проволоки. Я бы ни за что не поверила, что здесь могут держать преступников даже на короткий срок. Правду говорят, если хочешь что-то спрятать, скрой это у всех на виду.
- Ни пуха ни пера, - шепчет Алекс мне на ухо.
Я облокачиваюсь на него, мои ноги подкашиваются, прижимаю голову к его груди и произношу, заплетающимся языком:
- К черту!
Когда Алекс набирает код на электронном замке и проводит своим пропуском по нему, я краем глаза отмечаю для себя расположение камер. Он заверил, что меня сложно будет узнать на видеозаписи из-за качества съемки и плохо освещения, тем более у меня есть алиби. Элеонора встретила нас с Дмитрием по возвращении из Чистилища. Из резиденции Безлицых нельзя выйти, не используя пропуск. В прошлый раз я улизнула с помощью Софьи, мне повезло, что Элеонора не проверяет записи с камер наблюдения, установленных на территории Зимнего дворца лично, иначе меня бы поймали.
Я заранее распустила волосы, чтобы они скрывали лицо, но так же затрудняют видимость. Алекс практически тащит меня на себе. Я бормочу себе под нос всякие ругательства напоказ.
Мы заходим в слабоосвещенное помещение. Стены выкрашены в синий цвет из-за чего при таком свете, кажутся практически черными. Так же висят несколько стендов с Уставом и планом эвакуации. За небольшим прямоугольным столом с кипой бумаг сидит сержант приблизительно моего возраста.
Как только он видит Алекса, его глаза расширяются, и он вскакивает с места, помогая Безлицему тащить меня.
- Товарищ старший лейтенант, не ждал увидеть вас здесь до утра.
Я фыркаю в ответ на приветствие сержанта, как я успеваю заметить, Безлицые не скупятся на собственные звания. Звезды, на их погонах, абсолютно не соответствуют возрасту и жизненному опыту. Алекс прижимает меня ближе к себе, я чувствую, как его рука напрягается.
- Ехал домой и увидел качающегося рядового, - отвечает Безлицый без запинки. - Надо посадить ее в камеру, пусть проспится.
Сержант хватает папку со стола.
- Как ее зарегистрировать?
- Документов при ней не нашлось, а имя не говорит, подождем до утра, протрезвеет и узнаем.
Я начинаю не по-настоящему икать.
- Вы останетесь здесь или все же вернетесь домой? - спрашивает сержант.
Алекс тихо произносит:
- Если ты помнишь о нашей маленькой договоренности.
Молодой человек медленно кивает. Алекс достает что-то из кармана, как я догадываюсь деньги, и сует их в карман кителя сержанта, затем он похлопывает его по плечу, этот жест вызывает у меня замешательство. Алекс не намного старше этого сержанта, но уже носит три звезды на погонах и ведет себя так словно ему не третий десяток, а шестой. Грустно, когда внутри молодого человека сидит старик.
- Я теперь тоже помню о вашей, - смешок, - договоренности, - я подмигиваю сержанту, на мгновение его лицо искажается в отвращении, а затем вновь становится непроницаемым.
Алекс отворачивается от сержанта и направляется к лестнице, ведущей на второй этаж.
- Лучше бы ты помнила собственное имя, - подыгрывает он, тяжело вздыхая.
Мы поднимаемся наверх и проходим длинный коридор.
