- Не человека, а врага, - говорит Марго. Она не улыбается, не смеется, но я чувствую, что мое волнение доставляет ей удовольствие. - Так же Совет оценит твои навыки в бою, рядовой. Не смотри на меня так, словно твой враг - я. Мы даем шанс ворам и убийцам. Либо они будут драться с солдатами на финальном испытании, либо отправятся в Чистилище. Если они выигрывают, мы их отпускаем. Все честно.
Я снова чувствую себя той девушкой из Содержательного дома: слабой трусихой.
- Рядовой, все понятно?
- Так точно, товарищ капитан.
- Отлично.
Девушка оставляет меня. Она поворачивается ко мне спиной и заходит за ту стеклянную дверь, из которой я выходила.
Марго подносит рацию и говорит:
- Запускай, - я не слышу ее голоса, но в Лагере нас учили читать по губам. Полезный навык.
Одна из дверей открывается. Мужчина в военной форме тащит тело. Это маленькая девочка. Он толкает ее вперед, она падает и взвизгивает, а военнослужащий закрывает дверь с другой стороны.
Это враг? Ей на вид лет четырнадцать. Спутанные, грязные волосы, сложно определить какого они цвета. Кровь, смешанная с грязью и потом, покрывает синяки и ссадины на коже. Глаза красные от слез и недосыпа, на щеке огромный рубец. Девочка всхлипывает, вытирает слезы руками и пытается подняться. На ней длинные порванные штаны цвета хаки, ярко-красный свитер, который ей явно не по размеру, скрывает худощавые руки.
Я вздрагиваю. Она совсем как Паника, самая юная жительница Содержательного дома. Еще дитя. Марго только что дала мне задание: убить врага. Лишить жизни этого ребенка то же самое, что выстрелить в сердце Паники.
Я не смогу. Я не смогу. Я не смогу.
Что такого может сотворить ребенок, чтобы в наказание его отправили на казнь? У меня нет более подходящего слова, потому что так оно и есть. Малышке не дали шанса. И я знаю, что все это неслучайно: заставить меня убить ребенка - то же самое, что подписать контракт с Безлицыми на пожизненное им поклонение, кровью, но только не моей.
Я должна доказать свою преданность и вывести из игры врага. Только мои настоящие враги находятся по ту сторону зеркала и стеклянной двери.
- Пожалуйста, - шепчет девочка, - я не хотела. Просто так вышло. Я хочу домой.
Она поднимает глаза, и наши взгляды встречаются. Они у нее очень красивые, цвета океана, бездонные, словно скрывают какую-то тайну.
Делаю вдох и считаю до трех.
Один.
От этой девочки зависит моя жизнь. Если я сейчас не сделаю то, что должна, мне придется проторчать здесь еще один год. Вероятно, Марго найдет еще какой-нибудь способ досадить мне или изуродовать.
Два.
Каждый день я нахожу в себе силы просыпаться только потому, что думаю о тех, кого потеряла. Ненависть и мысли о мести в течение двенадцати месяцев не давали мне наложить на себя руки. Заставляли выкладываться на полную, чтобы стать сильнее, храбрее и хладнокровнее.
Три.
Если я убью невинное дитя то, чем буду лучше Марго? Или моей матери, которая дала разрешение на убийство собственной дочери? Или Алекса, который меня обманывал, а сам всегда любил свою девушку? Правильно. Если я завтра проснусь уже в Столице в качестве Безлицей, то раз и навсегда стану одной из них. Тогда все смерти были напрасны. Тогда убийство этой девочки будет решающим: стану ли я Безлицей или же останусь человеком.
Я мотаю головой. У этой малышки есть шанс. Неважно, что она сделала, ее в любом случае отправят в Чистилище. Там можно выжить, если попасть в Содержательный дом. Лучше убирать за клиентами, чем гнить под землей.
- Я отказываюсь проходить финальное испытание, - говорю я, вскидывая голову вверх.
- Так и знала, - голос, раздающийся за моей спиной, заставляет меня подпрыгнуть.
Марго злобно оскаливается.
- Рядовой Гриневская, я разочарована. Вы остаетесь в Лагере выживания до следующего года по причине отказа от выполнения задания, - ерунда. На лице у нее улыбка. - Беляева Елизавета, - девушка обращается к малышке, - Совет принял решение относительно вашей судьбы: вы приговариваетесь к смертной казни за связь с преступной группировкой, покушающейся на жизни высокопоставленных лиц.
- Нет! - вскрикивает девочка.
У меня внутри все переворачивается.
Марго достает пистолет и стреляет.
Мне тяжело дышать. Я стою посреди злополучного зала, прошел год, но все помню, словно это было вчера. Крик, выстрел.
БАХ!
Мертвое тело в красном свитере и широких штанах. Еще одна прерванная жизнь. Жертва бессмысленных и жестких законов.
Когда я покидала зал, Марго мне ничего не сказала, мне и не нужно было ничего слышать, я все видела в ее глазах: она была рада, что я останусь в Лагере. В тот момент я подумала, каким нужно быть чудовищем, чтобы убить дитя только ради собственной выгоды.
Настоящая Безлицая.
Я делаю глубокий вдох и успокаиваюсь. Мне не стоит беспокоиться, нужно взять себя в руки.
Сегодня я не видела Марго. Меня инструктирует другая девушка. По две звезды на погонах: лейтенант. Она блондинка с круглым лицом и маленькими голубыми глазами. Девушка не представляется, она даже не смотрит на меня, уткнувшись в планшет с бумагами.
- Все ясно?
Я киваю.
