— Где стою? — усмехнулся Черемисов. — Да нигде пока не стою, Анна Петровна.
— Что вы, Глеб Петрович? Разве можно так, без квартиры? По такой погоде не только человек, а и собака имеет свою квартиру.
— Еще не нанял.
— Что ж, у меня про вас есть преотличная комната, — правда, небольшая, но зато комната во вкусе. Вот и берите. Восемь рубликов не дорого, а? — нерешительно прибавила Анна Петровна, понижая несколько голос.
— Не в том дело, а денег у меня теперь нет, Анна Петровна.
— Нашел, что сказать! Точно мне ваши деньги сейчас и нужны. Я, слава богу, не безбожница! Отдадите, когда будут. Нешто я вас не знаю? Слава богу! Я не бесчувственный скот; хотя стара, а все помню и насквозь вижу. Я не забыла, как вы мне по времени помогали и Катю-покойницу учили. То-то девочка любила вас! Ну-кась еще стаканчик.
Черемисов пожал руку доброй женщине.
— Довольно. Я совсем согрелся.
— И слава богу. А теперь пойдемте, посмотрим вашу комнату. Ваши вещи где?
— Да тут, в коридоре оставил. Чемодан один и тот невелик.
— Эх вы, простые мои, простые. Птицы вы небесные! — ласково улыбаясь, проговорила старуха. — Акулинушка! Возьми-ка вот ихний чемодан, в угольную комнату снеси. Пойдемте-ка.
Они пошли смотреть комнату. На пороге ее, держа высоко в руках свечку, Анна Петровна остановилась и спросила торжественным голосом:
— Какова?
Комната была маленькая, низкая, темная в одно окно.
— Отличная, — улыбнулся Черемисов.
— А насчет клопов будьте спокойны. Ни одного клопа не увидите. Я их сама не люблю. Ну, теперь отдыхайте. Акулина, принеси им подушку, — обратилась она к выглядывающей из-за ее плеча Акулине, — да наволочку надень, кстати и простыньку захвати.
— Да у меня белье есть.
— Есть и будет; потом сама разберу ваши вещи, что нужно починю, — ведь вы, простые, без нашего глаза совсем голые станете. А затем отдыхайте, а я пойду. Кое-что надо поработать. Я ведь по-прежнему все сама. Как еще бог ноги мои старые носит!..
Черемисов лег в постель и, несмотря на сильное горе, от усталости и холода скоро заснул под теплым, мягким одеялом, данным тою же доброй Анной Петровной.
Снова начались для Черемисова мытарства бедной жизни, поиски за работой, за куском хлеба. Целую неделю Глеб разыскивал своих старых знакомых и почти никого не нашел. Самый близкий его приятель с месяц тому назад уехал в Америку искать счастия, оставив Глебу письмо, в котором звал и его туда же.
