Скоро уже пять вечера, и я слоняюсь по торговому центру, ожидая назначенного времени. Дома я так и не была — боюсь. Поэтому до вечернего платья я так и не добралась. Придется идти в том, что есть — джинсы, свитер и пальто. Хотя… Какое платье? О чем я только думаю, что за чушь? Даже если бы и была возможность попасть домой, я ни за что бы не надела платье! Ишь чего захотел. Платье. Слишком много чести наряжаться для вас, Марк Антонович! Да и зачем это? К моему телу никакие платья не прилагаются! И проводить с ним время, помимо того, когда он использует это тело, не собираюсь! Я ведь ясно в прошлый раз выразилась. Или нет?
Поскольку Марк собирался подъехать за мной к моему дому, а я там находиться не могу, я скинула ему смс, в которой указала адрес торгового центра где нахожусь.
Ближе к пяти вечера я налопалась, до отвала, фирменных ванильных булочек и мороженного. И теперь довольная, с полным желудком ожидаю Марка, у входа в центр. Надеюсь, успеть сегодня же обналичить чек, либо мне снова придется ночевать у друга, а если не пустит в его подъезде. Не хотелось бы снова вмешиваться в личную жизнь Даниила и просить выпроводить очередную пассию из его квартиры. Вчера, как только я пришла к нему, по лицу друга читалось явное недовольство моей компанией под боком. У Дани были совсем другие планы на вечер. Но на то она и дружба — помогать друг другу.
Думая о друге, я совсем не заметила, как ко мне подъехал незнакомый автомобиль представительского класса. Должно быть это Марк. Окно водителя плавно опустилось, и я увидела лицо, так ненавистного мне арендатора своего тела. Вот почему, таким как Марк все в жизни дано, а таким как я ничего? Вот будь у меня столько денег, то взяла бы в аренду этого дьявола и поиздевалась бы над ним вдоволь!
— Добрый вечер, Валерия, — сказал он, а глаза тем временем пристально изучали меня с головы до пят.
Киваю головой в ответ и иду к пассажирскому сидению. Сажусь, громко хлопая дверью, будто дверкой холодильника. А что? Машина не моя, мне по барабану. Может я привыкла ездить только на москвиче и рефлекс, хлопать дверью, так и остался.
Тишина.
Смотрю в лобовое стекло, наблюдая, как мамаша с двумя маленькими детками и полными сумками, пытается спуститься с лестницы торгового центра. А боковым зрением вижу и чувствую, как он скользит по мне взглядом. Все правильно ты понял, я не надела платье! И не взяла его с собой!
— Я кажется, просил надеть вечернее платье? — голос недовольный, но спокойный.
— Зачем? — поворачиваюсь к нему.
На лице моем искреннее непонимание. Сам же он при параде: пиджак, рубашка, пахнет свежестью и туалетной водой.
— Поужинать в ресторане, — отрезает он.
— У меня нет платья. А если бы и было, все равно не надела его для Вас, — делаю акцент на последнем слове.
Чем мои голубые джинсы и рыжие ботинки не вечерний наряд? Куда мне до ресторанов. Не была там ни разу и не буду. А если и пойду, то точно не с вами.
— Ты опять за свое? — слышу злится. А ты как думал? После того, что ты себе позволяешь в отношении меня, думал я буду с тобой лебезить?! Ну уж нет! — Заметь, я пытаюсь быть тактичным и внимательным…
— И мне на это плевать с высокой колокольни, — перебиваю его заканчивая фразу, — особенно внимательным и тактичным вы были во время нашей последней встречи, — складываю руки на груди.
Слежу за ним. Его скулы напряглись, сжал губы. Что не нравится? А какого было мне тогда?!
— Ты сама вынудила меня. Терпеть твою дерзость я не собираюсь, — грозно бросает он.
— А я терпеть не могу ваше общество, поэтому мы квиты, — выплевываю в ответ.
— Перестань испытывать мое терпение! — зарычал он, резко развернувшись ко мне, от его грозного тона я вздрогнула и сжалась в сидение.
— А то, что? — все же рискнула и спросила.
И пожалела об этом.
Лера.
Марк обхватил мою шею сзади и резко притянул к себе. Внутри все сжалось. Мне стало страшно и очень больно. Но я сжала зубы, чтобы не закричать от его крепкого захвата.
— Глупая дура, послушай меня, — с каждым словом он сжимал пальцы сильнее, — я не хочу причинять тебе боль и трахать тебя против воли. Я пытаюсь быть милым, черт возьми! Когда до тебя это дойдет, наконец? — его глаза сверкают гневом, еще секунда, и он разорвет меня, но сдерживается, — просто заткни свой рот и делай, что тебе говорят, иначе будет хуже!
Он отпускает меня и резко отталкивает от себя. Слышу его частое, глубокое дыхание. А меня трясет. Хоть и отпустил, но только сейчас я чувствую, как мне больно. И страшно, что он смеет хватать меня как последнюю шлюху, которой указывает, что и как делать. Слезы произвольно покатились из глаз. Обида за подобное отношение ко мне, безысходность ситуации, в которой оказалась, и ненависть к этому мужчине разрывали меня на части, но сдерживаться я больше не могла:
