Замечаю, что она не настолько красива, как показалась мне впервые минуты нашего знакомства. Тогда, возле бара, я ощупывал взглядом ее упругую задницу и грудь, что соблазнительно выглядывала из декольте, дразня меня. Сейчас же тушь и помада на ее лице размазаны, волосы растрепались. Поэтому закрываю глаза, и представляю на ее месте другую. Ту, что не одевается, как последняя шлюха, ту, у которой дерзкий рот и упрямый характер, ту, что я постоянно пытаюсь укротить, но терплю провал раз за разом. Я отчаянно желаю трахать именно тело Валерии, но довольствоваться приходится лишь этой девицей. Ускоряю темп и как только чувствую, что незнакомка, сначала замерла, а потом, закричав, задрожала всем телом, наконец, получаю разрядку. Опускаю ее ногу с плеча и тяжело дыша, опускаю голову на ее грудь, пытаясь прийти в себя. Но дышать просто невозможно — аромат ее туалетной воды тошнотворный. Выхожу из нее, сняв презерватив смываю его в унитазе. Застегиваю брюки и достаю из кармана пару купюр. Подхожу к ней ближе:
— Молодец, — целую ее висок, — ты хорошо поработала, — оставляю деньги рядом с ней.
А затем ухожу, оставив эту удовлетворенную особу одну — пусть приведет себя в порядок. И мне плевать на ее недовольные возгласы, что слышны за спиной. Все что я хотел от нее — получил. Свободна.
Как только выхожу из туалета набираю номер, через пару гудков слышу сонный голос:
— Да, Марк.
— Семен, забери меня с бара на предмостной площади, я пьян и чертовски устал.
— Скоро буду, — без пререканий и лишних вопросов, отвечает он.
Устало протираю лицо ладонью, и иду к выходу, мне нужен свежий воздух.
Семен приезжает быстро, не прошло и двадцати минут. Сажусь вперед на пассажирское сидение.
— Спасибо дружище, — благодарю его.
Семен не просто моя правая рука, а также друг, брат, по совместительству — водитель, телохранитель и начальник службы безопасности в одном лице. Я доверяю ему, как самому себе. Он единственный знает обо мне все и предан уже долгое время.
— За, что? — заводит он мотор, и мы трогаемся.
— За то, что в который раз выручаешь мою задницу. Мы тебе признательны, — опускаю голову на подголовник, и прикрываю веки.
Семен лишь ухмыляется, ничего не ответив. А когда я почти засыпаю, спрашивает:
— Ты должен был вернуться завтра вечером, не так ли?
— Планы изменились, — не открывая глаз, бормочу в ответ.
— Это все из-за нее? — продолжает доставать меня друг.
— Ты задаешь слишком много вопросов, — пытаюсь быть невозмутимым и не выказывать раздражение по поводу его любопытства. Слышу, как усмехается.
— Она погубит тебя, Марк, — заключает Семен, и оставшийся путь мы едем в тишине.
Ты не открыл для меня Америку, я и сам знаю, что ввязался в омут под названием «Романова Валерия», по самые уши. И самое, главное, выбираться из него, мне не хочется, а наоборот, я готов с радостью погрязнуть в нем.
Действительно, сейчас я должен быть в Москве и решать вопросы по поводу строительства центра в Подмосковье. Проект очень серьезный, и место под новый торговый центр я выбивал долгое время. Но я все отложил, до следующей недели. И прилетел на день раньше, чтобы увидеть Валерию и провести с ней вечер, а затем и ночь.
С каких пор мои мысли заняты, помимо работы, кем — то еще? Когда в последний раз я откладывал дела, ради какой — либо особи женского пола? Когда мне приходилось прилагать столько усилий, чтобы получить желаемое? Ответ я знал — никогда, мать вашу! И это бесило больше всего. Я должен думать не о Валерии, а о работе, которая не терпит отлагательств. Я не должен срывать все свои планы и мчаться, через всю страну, только бы увидеть ее. Не должен. Но все мои планы летят к чертям, с той самой минуты, как я увидел ее в лифте.
Почему все наши встречи заканчиваются скандалами и оскорблениями? Ведь тогда, на обеде, она была совсем другой и мне показалось, что не все еще потерянно.
Я пригласил ее в ресторан, только для того чтобы она смогла ознакомиться с договором и поставить свою подпись. Конечно, она должна была согласиться, ведь других вариантов у нее просто нет. Эти формальности для меня были важны, и если она согласится поставить свою подпись на этом договоре, мне будет спокойнее. Договор, это подтверждение того, что она целиком и полностью принадлежит только мне и на все согласна.
Я до сих пор помню ее выражение лица, тогда в лифте, когда она поняла, куда мы едем обедать. Помню, как широко распахнув глаза, от восхищения она осматривала ВИП-комнату, где мы должны были обедать и вид города через панорамное окно. Валерия предстала передо мной совсем с другой стороны, о которой я не знал. Чертовски милая, ее глаза горели искренним восхищением и радостью. Тайком я наслаждался этой картиной, впитывал каждую черту ее лица, следил, за ее глазами, что лихорадочно скользили по обстановке в ресторане и панораме города. А как только смотрела на меня — отводил взгляд, чтобы не смущать ее.
