Через добрых десять минут я заканчиваю свое «граффити» и убираю баллончик в рюкзак. Перед тем, как покинуть автостоянку бизнес центра, в последний раз любуюсь своей работой. Шикарная надпись белой краской во весь капот «КОЗЕЛ», кажется, будет видна не только с высоты птичьего полета, но даже с космоса! Ухожу, быстрым шагом, бежать не стоит — это привлечет внимание. Мысленно представляю лицо Марка, когда он увидит мое художество. Он ни за что не догадается, кто это сделал и не докажет. Не думаю, что я единственная, кто ненавидит его. С его то мерзким характером. Одна из его обозлившихся подружек, к примеру, могла бы сделать подобное.
Это пусть и маленькая гадость — надпись на его дорогущей машине, хоть немного да подпортит ему настроение в конце рабочего дня. А мне — как бальзам на душу. Мелочь, а приятно.
***
— Иду я! Иду! — Кричу на всю квартиру, тому, кто звонит в дверь.
Этот кто-то очень настойчив и нетерпелив. Я и так собираюсь быстрее обычного, стоя в одних трусах и майке, и пытаясь натянуть джинсы. Подозреваю, что за дверью стоит Семен. И ждать он, как я понимаю, не любит. Пока пробегаю, через гостиную в прихожую, успеваю заметить часы, на которых уже одиннадцатый час ночи. Да, он что-то кричал, в последнюю нашу встречу, о времени, когда приедет за мной. Но я, хоть убей, не помню, какое время он обозначил.
Весь вчерашний день я спала без задних ног, пропустив учебу и работу. Сегодня смену тоже пришлось пропустить, и это последний отгул, который я могу позволить себе, чтобы меня не уволили. Старший менеджер нажаловалась в головной офис, о том, что я часто отсутствую и не отрабатываю, положенные по трудовому договору, часы. Мне пришлось поклясться, что сегодня я беру последний выходной по «личным семейным обстоятельствам» и больше такого не повторится. Как можно скорее, нужно поговорить с Марком о моей работе и согласовать график его «желаний видеть меня» и моих смен, иначе мне придется брать у него еще один кредит, чтобы содержать себя и не помереть с голоду.
Звонок продолжает настойчиво и беспрерывно дребезжать, отчего я хочу выдрать его вместе с проводами к чертовой матери.
— Хватит! Оставь его в покое! — Кричу Семену, как только открываю замок и распахиваю дверь.
Мужчина, мучительно долго, действуя мне на нервы, убирает палец с кнопки звонка и недовольно повышает голос:
— Почему так долго? Мы ведь договаривались на девять!
— Я с тобой ни о чем не договаривалась! — восклицаю в ответ и отхожу от двери, пропуская его, — это вы с Марком поставили меня перед фактом, что в девять мне нужно быть готовой! — разворачиваюсь и направляюсь в свою комнату.
— Я простоял почти полчаса возле твоего подъезда, потому что у тебя не работает домофон! — слышу его резкий тон, — тебе нужен телефон, чтобы быть на связи! Не стоило выбрасывать новый телефон!
Кто дал ему право кричать на меня? От Марка понабрался? В голове мелькают гадости, что я хочу сказать в ответ на грубость этому водителю. Если он еще раз повысит на меня голос, я не сдвинусь и с места. Лера, ты ведь не собираешься тратить нервы еще и на водителя Марка? Их нужно беречь, ведь все самое интересное, а именно встреча с Марком, ожидают тебя впереди, вот для этого и побереги силы, чтобы дать отпор.
Поэтому молча, продолжаю собираться. Сверху на белую майку натягиваю клетчатую рубашку, и, взяв пару носков, снова возвращаюсь в прихожую.
— Мы опаздываем, — подначивает Семен, как только я оказываюсь в поле его зрения.
— Какая досада, — не скрывая сарказма, бормочу.
Семен продолжает стоять в проеме, не потрудившись войти и закрыть дверь.
— Неужели сложно зайти внутрь и прикрыть дверь? Всех соседей распугаешь. — Усаживаюсь на пуфик и надеваю сначала носки, а потом ботинки.
— И чем? — хмыкает мужчина.
— Не хочу, чтобы соседи шептались за спиной, что видели у меня в пороге, какого-то вышибалу. — Хватаю пальто и накидываю на плечи.
Это правда. Соседка баба Тоня, по совместительству главная сплетница двора, из квартиры напротив, может и папе позвонить, рассказать о необычном визитере к дочери, поздно ночью. А папа осведомлен, что личной жизни у меня нет, поэтому начнутся расспросы и лишнее беспокойство.
— Я не вышибала, а помощник Марка Антоновича, — уточняет мужчина, — и нам все равно выходить уже.
— Тогда меньше разговоров, да вперед и с песней! — беру ключи и выхожу их квартиры.
Выходим из подъезда, и Семен открывает мне дверь машины.
— Мерси, — киваю головой и усаживаюсь на заднее пассажирское сидение.
Любопытство не дает мне покоя, и как только мы выезжаем из двора спрашиваю:
— Ну-с, что у нас по плану на вечер?
— Узнаешь — как только приедем, — сухо отвечает Семен.
— Что за конспирация? Думаешь, что испугаюсь и выпрыгну из машины, на полном ходу? Так вздохни свободно — я уже ничего не боюсь, когда дело касается Власова.
— Я и не сомневался, что ты смелая, — ухмыляется мужчина и выворачивает налево.
— Не хочешь говорить и не надо, — отворачиваюсь к окну.
