Как только мы оказываемся в квартире, он, наконец-то, отпускает меня на пол. Скорее спешу увеличить дистанцию между нами. Когда мы наедине, я знаю, что от него может исходить угроза, поэтому направляюсь вглубь квартиры. Проходя темный коридор, и слышу щелчок двери в прихожей, который ясно дает понять, что теперь я в этой квартире, словно в ловушке. Оказавшись в гостиной, смотрю по сторонам в поисках включателя, но не нахожу. Стоя посреди просторной, неосвещенной комнаты, решаю в голове, что мне нужно сделать в первую очередь — переодеться в свою одежду или смыть макияж, либо сходить на кухню и выпить стакан воды. Во рту неожиданно пересохло от жажды, должно быть это последствия, выпитого мною алкоголя. Я еще не до конца трезва, но и оставшаяся доля алкоголя во мне — не дает чувствовать себя уверенно и спокойно. Пока я решалась, что мне делать, Марк незаметно появился из-за спины и включил настольную лампу, стоящую возле дивана.
— Извиняюсь, за свое поведение, понятия не имею, что на меня нашло сегодня вечером, — слышу усталый голос Марка, как только собираюсь убежать от него на кухню. Озадаченная его словами, поворачиваюсь.
Мужчина скинул пиджак, небрежно бросив его на спинку кресла. Сначала ослабил бабочку на шее, а потом и вовсе ее снял.
— Не нужно извиняться, — почему то мне смешно, от его попытки загладить свою вину, — это твое обычное состояние — кричать на меня и ни во что не ставить, — раскидываю руки в стороны, пожав плечами, — поэтому ты имеешь на это полное право.
— Я был бы более тактичен и обходителен с тобой, если бы ты вела себя нормально и не устраивала сегодня этот цирк, — резко отвечает мужчина и поворачивается ко мне.
— Я ни в чем не виновата, — спокойно отвечаю, сложив руки на груди, — ты заставил меня пойти на этот вечер, я и пошла. Не пойму, что я сделала не так?
— Каждый гребаный раз ты пытаешься вывести меня из себя, — чуть сощурившись, отвечает мужчина, — ждешь, что я взорвусь, и сегодня тебе это почти удалось!
— Нет, не пытаюсь! — настаиваю я.
— Пытаешься, — скалится Марк и наступает на меня, — Пусть неосознанно, но делаешь это. И я знаю почему: тобою движет глупая гордость. Ты до сих пор не можешь смириться с тем, что целиком и полностью принадлежишь мне!
— А ты каждый раз забываешь, о том, что я не вещь! — с упреком добавляю.
— А всего лишь глупая девочка, — продолжает он, на смену раздражению, на лице мужчины появляется улыбка, он подходит ближе, — но твоя неприступность только сильнее подогревает интерес. — Его взгляд не отпускает меня, — Играешь со мной в войну, в которой потерпела поражение, но признать это и поднять белый флаг не хватает смелости.
Так и есть. Если потребуется, я буду бороться до последнего, но подчиняться ему не стану.
— Потому что крупицы уважения к себе, и гордости все же остались, — вскидываю подбородок, — Ты не до конца их растоптал.
— Я уважаю это, только поэтому и сдерживаюсь каждый раз. Но теперь то обороняться бесполезно Лера. — смотреть в его глаза с каждой секундой становиться опаснее, я вижу, как в них играют черти, — Мы оба знаем, что твое тело жаждет меня. — он настолько близко, что если я глубоко вздохну, то моя грудь коснется его, — Сегодня я убедился в этом лично.
— А разум? — продолжаю обороняться, прикрываясь невозмутимостью. А внутри все судорожно сжимается. Он что-то задумал.
— А разум сомневается, — ласково смеется Марк и проводит пальцем по моему плечу. Его заинтересованный взгляд следит за тем, как едва касаясь кожи пальцы скользят ниже, по моей руке. Это заставляет мое сердце биться в тысячи раз быстрее, а тело дрожать, но я пытаюсь не поддаваться:
— Быть может он помнит, как ты обращался со мной, делая все что тебе захочется и причиняя боль?
— Признаю виноват, — неохотно добавляет он и скользнув взглядом по моей груди, смотрит на меня внимательно, — Но сегодня докажу, что я не такой сукин сын. И отдаю столько же, сколько и беру.
Ненавижу именно такое его выражение лица — довольное, с этой дерзкой ухмылкой. Хочется скинуть его руки, оттолкнуть, убежать, но еще больше я хочу, чтобы он не останавливался. Марк прочитал это по моим глазам, я вижу это в его победной улыбке. Чертовски привлекательной, от которой не могу оторвать глаз. Наклонившись ко мне, мужчина тихо прошептал возле виска:
— Ты даже представить себе не можешь, насколько ты соблазнительна в этом проклятом платье, — заглядывает мне в лицо, лукавая улыбка касается краешка его губ, — я не мог думать о работе, зная, что все мужчины сегодня поедают тебя голодным взглядом. К середине вечера я даже стал ненавидеть это платье и эту гребаную красную помаду на твоих губах! — усмехается, как будто вспомнив о чем-то, добавляет, — и чуть не лишился контракта на сотни тысяч, по твоей вине, — этот упрек прозвучал больше, как шутка.
— Ничего страшного, — затаив дыхание, еле слышно бормочу, — приписал бы стоимость контракта к сумме моего долга.
Мягко посмеиваясь, мужчина запускает пальцы в мои волосы, и, удерживая голову, слегка притягивает к себе:
