Про то, как мы встречали Новый год, рассказывать особо и нечего. Это было весело, шумно, и где-то даже умиротворяюще. Нечасто мне выпадает просто встретить тот или иной праздник в компании родни и друзей. А вот первого января… с обеда первого января у меня вновь началась работа. Для начала я до самого вечера шлялся по городу, посещая различные мероприятия простого народа. На главной площади города у ёлки побывал, по храмам прошёлся, в крупнейший бар Токусимы зашёл. И так далее. Ну а вечером меня ждал приём у мэра, где я собирался представить всем свою невесту. Официально, так сказать. Атарашики в своё время заикнулась было, что это лучше в Токио делать, но я настоял. Да и сама Атарашики не сильно настаивала.
В отличие от объявления о помолвке с Норико, сейчас я мог не устраивать масштабного приёма. Да и в тот раз, если уж на то пошло, мы людей собирали скорее для представления обществу Патриарха. Так-то объявление о помолвке не обязано быть масштабно, да и в целом по традиции мы должны представить лишь первую невесту, а всё что дальше — личное дело жениха. Хотя, как правило, какой-нибудь приём или выход в свет всё же делают. Вот и я решил представить вторую невесту на приёме мэра Токусимы. Всё в пределах негласных традиций.
Акеми на этот раз, естественно, со мной не пошла. Наложниц, как я понял, мужчины вообще не особо балуют вниманием. Я так не могу, всё-таки это моя женщина, но приёмы и внимание — несколько разные вещи, так что брать её с собой каждый раз, как иду куда-нибудь, я в любом случае не собираюсь. А в данном случае я и не мог — в этот раз мои спутницы исключительно Норико и Мизуки.
Сам приём прошёл прогнозируемо. То есть на нём не произошло ничего заслуживающего внимания. Ходил туда-сюда, общался, выслушивал поздравления. В том числе и о помолвке. А когда мы вернулись домой, точнее, поздно вечером, ко мне пристала Норико. А всё дело в том, что она вспомнила об артефактах из затонувшего Хранилища. По её словам вспомнила, а так вполне возможно, что просто терпела. Время хоть и было позднее, но мы уже не дети, да и завтра у нас всё ещё выходной. У меня, например, единственное запланированное на завтра дело — это судейство на какидзомэ — традиционном турнире по каллиграфии, приуроченном ко второму января. Вообще-то какидзомэ — не турнир, это… Вот так сходу и не пояснить. В общем, это первое в новом году написание каллиграфии. Всего лишь традиция, но некоторые устраивают из этого соревнование. По факту я просто приду, посмотрю на работы, оценю их по шкале нравится-не нравится, да подожду решения настоящих судей, которые и будут оценивать качество. В общем, завтра, по сути, свободный день, и если я до определённой степени могу плевать на сон, то Норико и вовсе может спать весь день.
В подземелья поместья заодно и Казуки взял, точнее, предложил, а он, пожав плечами, согласился.
— У-у-у-у… — завыла Норико, когда мы вошли в бункер с добытыми сокровищами. Ручки к груди прижала, ножками топает… Впервые вижу её настолько радостной. — Это! Просто! Потрясающе!
После чего ломанулась к ближайшему стеллажу.
— Тут хоть что-то полезное успели найти? — спросил Казуки, оставшийся рядом со мной.
— Тут всё полезное, — покосился я на него. — Ну или большая часть.
— Для Патриархов, я имею в виду, — уточнил он.
— Пока нет, — пожал я плечами. — Но исследования только начались. Зато у нас теперь четырнадцать подавителей с радиусом действия от трёх до десяти метров.
Для Патриархов могут быть полезны артефакты только одного типа — те, что не требуют постоянной подпитки бахиром. Именно о них Казуки и спрашивал. К сожалению, те самые подавители к подобному типу не относились.
— Синдзи! — крикнула Норико, указывая на какой-то артефакт. — Я могу это в руки взять?
— В руки можешь, но бахир не подавай! — ответил я, повысив голос, так как девушка стояла достаточно далеко от нас.
Отвечать она не стала, тут же схватив интересующую её цацку в руки.
— Интересно, как Мизуки себя здесь повела бы? — произнёс Казуки.
— Повторяла бы за Норико, шумно восхищаясь всем, что видит, — ответил я. — А если бы была без неё, нашла бы какой-нибудь меч и полчаса бегала бы туда-сюда.
— Довольно точное предсказание, — глянул на меня Казуки.
— Предположение, — усмехнулся я. — Надо бы привести её сюда после свадьбы. Посмотреть, насколько я прав.
— Кстати, а почему только после свадьбы? — спросил он. — Нет, я понимаю, почему не стоит этого делать с кем-нибудь другим, но это же Мизуки.
— Я могу доверить рыжей свою жизнь, но не собираюсь подвергать опасности Род. А ради Кояма, пока она не моя жена, Мизуки может случайно проболтаться.
— Ты параноик, Синдзи-сан, — усмехнулся Казуки.
— И меня это совершенно не напрягает, — улыбнулся я.
— Синдзи! — выскочила из-за стеллажа Норико и радостно закричала. — Смотри, какая дурында! Как им вообще воевали?!
Глядя на огромный меч в руках Норико, который она скорее волокла, чем на весу держала, я покачал головой. Всё-таки они с Мизуки очень похожи.
