Амалия Нойман, с которой меня познакомили ещё родители, прикрыла глаза и поджала губы. Уж не знаю, какие у неё были отношения с Сакураями, но за Рейкой она приглядывает с тех пор, как той исполнилось два года. А это как минимум означает то, что родители ей доверяли.
— Прошу, — посторонилась она, давая мне пройти в номер. — Мне нужно время, чтобы собрать девочку.
— Как скажете, — кивнул я.
В этот момент из второй комнаты показалась сама Рейка. Выглянула, увидела меня, расцвела в улыбке и, после недолгого бега, обняла меня за пояс. Улыбнувшись, провёл ладонью по её макушке.
— А где мама и папа? — спросила она, оторвавшись от меня.
О-хо-хо…
— Они… уехали, — соврал я и тут же поморщился. — Так что до их возвращения ты поживёшь со мной.
— Ура-а-а! — вскинула она руки и унеслась к няньке. — Амалия, я буду жить с братом!
Сам не знаю, почему соврал. До последнего собирался сказать ей правду. О смерти родителей, а не о причине смерти. Не стоит ей знать, что там на самом деле случилось. И ведь нельзя сказать, что меня напрягало говорить ей правду, но в последний момент почему-то солгал.
— Хватит носиться по комнате, юная барышня! — рявкнула Нойман. — Бегом в ванную умываться!
— Да-а-а! — убежала Рейка в ванную.
Общались они, к слову, на немецком.
— Куда вы теперь? — подошёл я к женщине, вынимающей из полки детскую одежду.
— Домой, — ответила она сухо. — Моя работа окончена. Когда-нибудь это должно было произойти.
— Что именно? — решил я уточнить.
Всё-таки она могла говорить, как и о работе, так и о смерти Сакураев.
— Окончание работы, — покосилась она на меня. — Ну и смерть Сакураев. Я мало что о них знаю, но… были случаи… Однажды мне пришлось прятать девочку, чтобы враги её родителей не добрались до ребёнка.
— М-да, ну и работёнка у вас, — покачал я головой.
— Была, — добавила Нойман.
— Была, — подтвердил я.
Предлагать ей и дальше нянчиться с Рейкой я не собирался. Слишком уж мало о ней знаю. Но контактные данные, на всякий случай, узнал. В конце концов, мне никто не запрещает узнать о ней побольше, а Рейке, наверное, будет проще, если женщина, которая столько лет заботилась о ней, будет рядом. Но это не точно. Тоже узнавать надо, правда, уже у самой девочки.
Когда Рейка была собрана и мы стояли у выхода из номера, Нойман с улыбкой произнесла:
— Будь хорошей девочкой и не делай глупости. Всего хорошего, малышка.
— Пока, Амалия, — помахала Рейка рукой.
Похоже, она не понимала, что, возможно, больше и не увидит свою няню. В конце концов, родители тоже постоянно забирали её к себе, но потом неизменно возвращали немке.
За последние два года, а Рейке сейчас семь, девочка изменилась довольно сильно. И дело даже не во внешности. Раньше она была более зажатой, теперь же Рейка была более открытой и шебутной. Пока ехали домой, она успела задать множество вопросов, начиная от того, куда мы едем, и заканчивая тем, не съест ли её этот страшный дядька за рулём. Сэйджун после этого вопроса даже позволил себе хмыкнуть. Тем не менее бестактных вопросов, которые то и дело задают детишки, не было. Рейка оказалась довольно воспитанной девочкой, схватывающей всё на лету. А ещё, как выяснилось, она знает не только немецкий, но и английский. Нехило для её возраста, как по мне. Разве что немецкий для неё как родной японский, а вот английский она знает гораздо хуже.
Когда мы приехали домой, девочка поутихла и жалась ко мне. Обычное поведение маленького ребёнка в новой обстановке. Правда, увидев Казуки, который нас встречал, вновь расслабилась и побежала обнимать уже его. А вот при виде Атарашики она стала похожа на бойца-новобранца перед генералом. Такая же вытянутая по струнке с чётким ответом на каждый вопрос. Что интересно, на Бранда с Идзивару она вообще почти никак не отреагировала. Я, если честно, думал, что ребёнок побежит их гладить, но нет — глянула один раз и всё. И если Бранду было плевать, его больше мои ноги интересовали, вокруг которых он и крутился, то вот Идзивару, сидящий на стене у главных ворот, кажется, подобному отношению даже возмутился.
Пока Рейка обживалась в своей комнате, ко мне подошла Атарашики.
— И что ты будешь с ней делать? — спросила она. — Точнее, с её камонтоку.
— Ничего, — пожал я плечами. — Для активации камонтоку нужно обучение. В её случае — хотя бы управлению бахиром. Пусть обживётся, и я поговорю с ней на эту тему. Да и Сакураи наверняка что-то ей объясняли. В общем, я сильно сомневаюсь, что она случайно активирует свою способность.
— Она Минамото, — произнесла Атарашики осторожно.
— И что? — приподнял я бровь.
— Это я тебя должна спросить — что ты с этим будешь делать, — произнесла она раздражённо. — Я, например, не могу воспринимать её иначе как Минамото. Даже если мы заблокируем ей камонтоку, она всё равно останется частью древнего Рода.
— А как же Этсу? — спросил я усмехнувшись. — Её ты воспринимала…
