— Милая, — вздохнул я. — Секреты надо хранить. Не стоило тебе…
— Они ведь умерли, да? — произнесла она тихо и шмыгнув носом, добавила: — Они мне так и не позвонили, а папа говорил, что… что если такое случится… Амалия отведёт меня к тебе, — она уже почти плакала, так что я поднялся из-за стола и пошёл к ней. — Я вчера не поняла, ты ведь сам пришёл, а сегодня… Синдзи… — посмотрела она на меня, мокрыми глазами.
Стоило мне только подойти, как она спрыгнула со стула и, уже не сдерживая слёз, обняла меня.
— Прости, малышка. Прости, что не уберёг их, — гладил я её по голове.
Атарашики покачала головой, а молодёжь просто прятала взгляд. Да уж, не думал я, что Рафу и такое продумал.
После завтрака я хотел съездить к Бунъя, но пришлось уделить пару часов Рейке. Успокоилась она далеко не сразу. Пришлось даже звать Казуки и оставлять его с ней. Просто чтобы она не была одна. К Бунъя я всё-таки поехал, предварительно позвонив им и извинившись, что задерживаюсь. Учитывая, что я же и назначил время встречи, выглядело это с моей стороны не очень.
У ворот особняка меня встретил слуга и даже некоторое время вёл в кабинет Дайсуке, но на полпути нас перехватила Бунъя Намико — мать Рафу и моя биологическая бабка. Именно она и довела меня до кабинета. Выглядела старушка хмуро, но ни о чём не спрашивала, правда, и уходить из кабинета, где уже сидел Дайсуке, не пожелала. Села в свободное кресло, да так и осталась там.
— Дорогая, — нахмурился Дайсуке. — Думаю, тебе лучше…
— Вы ведь о Рафу говорить будете? — спросила она без эмоций. — Я хочу присутствовать.
Неуверенно посмотрев на меня, Дайсуке вновь открыл рот, только договорить ему я не дал.
— Всё нормально, Бунъя-сан, — вздохнул я. — Намико-сан в своём праве.
Дайсуке напрягся.
— Слушаю тебя, Аматэру-кун, — произнёс он.
— Я не хочу ходить вокруг да около и скажу прямо — Сакурай Рафу мёртв. Прошу прощения, что принёс плохие вести, — произнёс я, поклонившись сидя в кресле.
Намико не вскрикнула, она и звука не произнесла, просто побледнела и, медленно подняв руку, прикоснулась пальцами к губам.
— Как?… — словно через силу, спросил Дайсуке.
Скользкий момент. Расспрашивать детально, что там случилось, он не посмеет, но Рафу был «мастером», и причина смерти может многое сказать.
— Он закрыл меня собой, — ответил я. — Мы попали в зону действия подавителя, а я… Он дал мне время.
— Убийца мёртв? — спросил Дайсуке без эмоций.
Ещё один скользкий момент. Впрочем, тут что не вопрос, то скользкий. Например, наличие убийцы — тоже информация.
— Да, — ответил я коротко.
— Что с Этсу? — спросила Намико.
— Она… — и ещё один скользкий момент. Но о мёртвых либо-либо, как говорится… — Она не захотела оставлять мужа. Осталась с ним до конца.
Рука Намико вновь поднялась, но на этот раз потянулась к горлу, одновременно с этим она сквозь зубы втянула в себя воздух. Казалось, ещё мгновение, и женщина либо расплачется, либо закатит истерику, но вместо этого мать Рафу поднялась и словно пьяная вышла из кабинета.
Уж не знаю, на какие болевые точки я надавил, но то, что Этсу любила их сына, выбило её из колеи окончательно.
Проводив жену взглядом, Дайсуке спросил:
— Что с телом? Мы можем его получить?
— Увы, — отвёл я взгляд. — Всё, что я мог, это найти и сжечь их тела.
— Ну хоть так, — прикрыл он глаза. — У них была дочь…
— Отец успел попросить, чтобы я позаботился о ней, — произнёс я. — И что любит нас. Так что Рейка останется со мной.
— Могу я хотя бы повидаться с внучкой? — спросил он.
— Конечно, — кивнул я.
— Я не… — запнулся он. — Я не претендую на роль её деда. Не заслужил. Мне даже не надо, чтобы она знала, кто я. Просто… Я хочу просто познакомиться. Посмотреть на неё.
— Как пожелаете, Бунъя-сан, — чуть улыбнулся я. — В любое удобное для вас время.
Не хотелось бы, конечно, Рейка ещё слишком мала, может и сболтнуть что-то, но и ничего другого я ответить не мог.
— Благодарю, Аматэру-кун, — кивнул он, смотря куда-то сквозь меня.
— Ещё раз, прошу проще… — начал я.
— Не стоит, — пошевелил он ладонью, после чего продолжил говорить спокойным, лишённым эмоций голосом. — Это больно, но… Он умер достойно — спасая своего ребёнка. Жил не очень, но умер, как полагается. А Этсу… Будь она проклята. Надеюсь, что в новой жизни они не встретятся.
Когда в дверь моего кабинета постучались, я общался с репортёршей Комацу.
— И за сколько… Секунду, — приложив ладонь к трубке, чуть повысил голос: — Войдите!
В кабинет вошёл старик Каджо и с поклоном доложил:
— Прибыла Кагуцутивару Норико-сан.
— Ясненько. Скажи ей, что я буду минут через пять, — произнёс я. На это он молча поклонился и вышел, а я вернулся к разговору с репортёршей. — Итак. За сколько всё будет готово?
Операция «Отвлеки внимание» началась, и первым шагом будет обнародование видеозаписи боя с американцами. Просто так выкидывать эту запись не стоит. Точнее, можно и так, но лучше всё сделать красиво. Поэтому Комацу и займётся оформлением — либо авторская программа, либо очередной документальный фильм. На днях она позвонит и сообщит, что это будет.
