Про то, как мы встречали Новый год, рассказывать особо и нечего. Это было весело, шумно и где-то даже умиротворяюще. Нечасто мне выпадает просто встретить тот или иной праздник в компании родни и друзей. А вот первого января… с обеда первого января у меня вновь началась работа. Для начала я до самого вечера шлялся по городу, посещая различные мероприятия простого народа. На главной площади города у елки побывал, по храмам прошелся, в крупнейший бар Токусимы зашел. И так далее. Ну а вечером меня ждал прием у мэра, где я собирался представить всем свою невесту. Официально, так сказать. Атарашики в свое время заикнулась было, что это лучше в Токио делать, но я настоял. Да и сама Атарашики не сильно настаивала.
В отличие от объявления о помолвке с Норико, сейчас я мог не устраивать масштабного приема. Да и в тот раз, если уж на то пошло, мы людей собирали, скорее, для представления обществу Патриарха. Так-то объявление о помолвке не обязано быть масштабным, да и в целом по традиции мы должны представить лишь первую невесту, а все что дальше – личное дело жениха. Хотя, как правило, какой-нибудь прием или выход в свет все же делают. Вот и я решил представить вторую невесту на приеме мэра Токусимы. Все в пределах негласных традиций.
Акеми на этот раз, естественно, со мной не пошла. Наложниц, как я понял, мужчины вообще не особо балуют вниманием. Я так не могу, все-таки это моя женщина, но приемы и внимание – несколько разные вещи, так что брать ее с собой каждый раз, как иду куда-нибудь, я в любом случае не собираюсь. А в данном случае я и не мог – в этот раз моими спутницами были исключительно Норико и Мизуки.
Сам прием прошел прогнозируемо. То есть на нем не произошло ничего заслуживающего внимания. Ходил туда-сюда, общался, выслушивал поздравления. В том числе и о помолвке. А когда мы вернулись домой, точнее, поздно вечером, ко мне пристала Норико. А все дело в том, что она вспомнила об артефактах из затонувшего Хранилища. По ее словам, вспомнила, а так вполне возможно, что просто терпела. Время хоть и было позднее, но мы уже не дети, да и завтра у нас все еще выходной. У меня, например, единственное запланированное на завтра дело – это судейство на какидзомэ – традиционном турнире по каллиграфии, приуроченном ко второму января. Вообще-то какидзомэ – не турнир, это… Вот так с ходу и не пояснить. В общем, это первое в новом году написание каллиграфии. Всего лишь традиция, но некоторые устраивают из этого соревнование. По факту я просто приду, посмотрю на работы, оценю их по шкале «нравится – не нравится» да подожду решения настоящих судей, которые и будут оценивать качество. В общем, завтра, по сути, свободный день, и если я до определенной степени могу плевать на сон, то Норико и вовсе может спать весь день.
В подземелья поместья заодно и Казуки взял, точнее, предложил, а он, пожав плечами, согласился.
– У-у-у-у… – завыла Норико, когда мы вошли в бункер с добытыми сокровищами. Ручки к груди прижала, ножками топает… Впервые вижу ее настолько радостной. – Это! Просто! Потрясающе!
После чего ломанулась к ближайшему стеллажу.
– Тут хоть что-то полезное успели найти? – спросил Казуки, оставшийся рядом со мной.
– Тут все полезное, – покосился я на него. – Ну или большая часть.
– Для Патриархов, я имею в виду, – уточнил он.
– Пока нет, – пожал я плечами. – Но исследования только начались. Зато у нас теперь четырнадцать подавителей с радиусом действия от трех до десяти метров.
Для Патриархов могут быть полезны артефакты только одного типа – те, что не требуют постоянной подпитки бахиром. Именно о них Казуки и спрашивал. К сожалению, те самые подавители к подобному типу не относились.
– Синдзи! – крикнула Норико, указывая на какой-то артефакт. – Я могу это в руки взять?
– В руки можешь, но бахир не подавай! – ответил я, повысив голос, так как девушка стояла достаточно далеко от нас.
Отвечать она не стала, тут же схватив интересующую ее цацку в руки.
– Интересно, как Мизуки себя здесь повела бы? – произнес Казуки.
– Повторяла бы за Норико, шумно восхищаясь всем, что видит, – ответил я. – А если бы была без нее, нашла бы какой-нибудь меч и полчаса бегала бы туда-сюда.
– Довольно точное предсказание, – глянул на меня Казуки.
– Предположение, – усмехнулся я. – Надо бы привести ее сюда после свадьбы. Посмотреть, насколько я прав.
– Кстати, а почему только после свадьбы? – спросил он. – Нет, я понимаю, почему не стоит этого делать с кем-нибудь другим, но это же Мизуки.
– Я могу доверить рыжей свою жизнь, но не собираюсь подвергать опасности род. А ради Кояма, пока она не моя жена, Мизуки может случайно проболтаться.
– Ты параноик, Синдзи-сан, – усмехнулся Казуки.
– И меня это совершенно не напрягает, – улыбнулся я.
– Синдзи! – выскочила из-за стеллажа Норико и радостно закричала: – Смотри, какая дурында! Как им вообще воевали?!
Глядя на огромный меч в руках Норико, который она скорее волокла, чем на весу держала, я покачал головой. Все-таки они с Мизуки очень похожи.
