она во всем виновата. Это ведь она обратилась к тому оперу,
просила его о помощи. А теперь этот Саша впутал его во что-то
жуткое, непоправимое...
Дни шли. Павел стал работать в ОВД Пятницком. Его график был
совершенно ненормированным: иногда он уходил рано утром и
возвращался лишь поздно вечером, иногда звонок на мобильный
поднимал его и среди ночи, а потом он мог полдня отсыпаться. Они
стали видеться все реже и реже, но даже редких встреч хватило,
чтобы понять, как он изменился. Страх и отчаяние в его глазах
постепенно исчезли и им на смену пришло то же холодное
выражение, что было и у Саши - мрачная решимость и безразличие.
В их доме появились деньги. На кухне был торжественно поставлен
огромный плазменный телевизор и дорогущая кофеварка, на что
брат отмахнулся премией за хорошую работу. Катя делала вид, что
верит и не задавала лишних вопросов, но на душе было как-то
паршиво, то ли от его вранья, то ли от того, что что-то неумолимо
менялось в нашей жизни, резко и навсегда.
Еще неделю спустя Паша приехал домой на серебристом
Фольксвагене и вошел в квартиру, гордо подбрасывая в руках
брелок сигнализации. Катя уже ничего не спрашивала, зная, что
вряд ли добьется правдивого ответа, и без того было ясно, что с его
работой было явно что-то не чисто, для обычного опера он
слишком разбрасывался деньгами.
В свою очередь, Саша стал слишком частым гостем в нашем доме.
Дошло до того, что прежде, чем идти домой, девушка пристально
оглядывала двор в поиске его Форда и, если замечала, то тут же
шла к единственной близкой подруге, живущей в соседнем доме и
пересиживала вечер у нее, возвращаясь домой лишь когда Степнов
покидал двор.
Разумеется, чем чаще ей приходилось избегать встречи с ним, тем
сильнее ее раздражала его навязчивость и вся эта дурацкая
ситуация в целом.
Стоило же Кате выразить свое недовольство постоянным
торчанием опера у них дома, как тут же была осажена, что Саша
его лучший друг и вообще отличный парень, а она просто глупая
девчонка, которая выдумывает не понятно что. Но это еще было не
самое худшее. Совсем скоро разговоры о Саше приняли немного
иной характер.
- Не думай, что я такой дурак и не понимаю, что ты избегаешь
встречи с Сашкой, - неожиданно сказал Павел как-то вечером,
когда Катя, как всегда, дождалась у подружки отъезда опера со
двора и лишь после этого крадучись вернулась домой. - Между
прочим, ты ему очень нравишься.
На какой-то миг она даже потеряла дар речи. Застыла посреди
холла и удивлено уставилась на брата.
- Не ты ли сам мне всю жизнь твердил, что я еще совсем ребенок и
должна думать прежде всего об учебе, а не о парнях, - усмехнулась
Катя, снимая через голову перекидной ремешок сумочки и бросая
ее на тумбочку.
- Это совсем другое дело, - сказал брат серьезно, скрестив руки на
груди. - Я имел в виду твоих прыщавых ровесников, которые еще
прячутся за маминой юбкой, а Саша уже вполне взрослый человек.
у него своя квартира, да и деньгами он вполне сможет тебя
обеспечить.
- Что за бред? - она лишь покачала головой, не понимая, что
вообще нашло на брата, если он несет всю эту ерунду. - Мне
вообще только семнадцать! И он мне совсем не нравится! Ни
капельки!
- Почему? - угрюмо спросил Павел, глядя на нее исподлобья.
- Просто не нравится! - повысила голос Катя, уже теряя терпение и,
сняв обувь, направилась в свою комнату, кинув на ходу. - И
отстаньте от меня, мне вообще к экзаменам надо готовиться.
Экзамены, она, конечно, сдала, закончив школу на отлично. До
вступительных в институт оставалось два месяца и у нее было
достаточно времени, чтобы подготовиться. После того вечера с
братом они практически не общались. Домой он возвращался уже к
ночи или не появлялся вовсе, оставаясь на ночь у одной из своих
новых подружек, которых в последнее время у него появилось
великое множество. Саша тоже на какое-то время пропал из ее поля
зрения и это не могло не радовать. Катя надеялась, что ему наконец
надоела эта странная игра в лучшего друга ее брата и он все-таки от
нее отстанет. Но этим надеждам не суждено было сбыться...
Глава 9. Не нравлюсь я тебе?..
Начало июля выдалось довольно жарким. Катя с подругой все дни
проводили на пляже возле небольшой речки, находящемся в
нескольких автобусных остановках. Уходили рано утром, а
возвращались ближе к вечеру, утомленные жарой, но довольные
красивым загаром.
Также и в этот вечер, распрощались с подругой посреди двора,
Катя медленно направилась к своему подъезду. Она шла, глядя
себе под ноги и лениво размышляя о том, как примет душ и
завалится спать, и не сразу заметила машину опера,
припаркованную напротив подъезда, а также его самого,
стоявшего, облокотившись о капот. На нем были серые джинсы и
белая футболка, волосы, видимо, по случаю сильной жары, были
подстрижены под короткий ежик. Скрестив руки на груди, он
смотрел прямо на приближающуюся девушку и улыбался.
- Привет, - сказал он, когда Катя поравнялась с ним.
- Привет, - ответила она, намереваясь пройти дальше, но парень
отлепился от машины и перегородил ей путь.
- Красивый загар, - продолжал улыбаться опер. - Впрочем, ты и без
загара красавица.
