– Я? – вскинула брови Наталья. – Да ради Бога! Вот если бы только еще было, что красть. Хотя, – заговорщицки посмотрела она на меня, – в данное время как раз и есть. Обычно на депозитарии днем даже не включена сигнализация. А сегодня гляжу: на пульте горит контрольная лампочка. Спрашиваю секьюрити: «Что, заточили в хранилище кого-нибудь провинившегося?» – «Да нет, – отвечает. – Там деньги. Приволокли какието лбы на прошлой неделе целый рюкзак, небрежно так, словно картошку, забросили в депозитарий и отвалили. Теперь, – говорит, – у нас усиленный график ночных дежурств». Это значит, что вместо того, чтобы вдвоем по ночам играть в нарды, наши охраннички вчетвером режутся в преферанс. Вот и все усиление… Ау, дорогой! Ты меня слушаешь? О чем задумался?
– О том, не пойти ли работать в охрану, – с ходу придумал я. – Неплохо: играть в преферанс и получать за это зарплату.
– Мизерную зарплату, – уточнила Наташа и собралась было начать рассуждать о работе секьюрити, но я поспешил вновь направить разговор в интересующее меня русло:
– А откуда известно, что в том рюкзаке именно деньги?
– Деньги. – Было заметно, что Наталья не сомневается в том, что говорит. – А что же еще?
– Ну, например, героин, – предположил я и тут же прикинул, что рюкзак героина должен стоить на порядок дороже рюкзака, набитого баксами.
– Не-е-ет, на такое наш шеф не отважится!
Никаких наркотиков. Деньги. Такое бывает порой: привозят нам чемодан или туго набитый мешок и хранят его в депозитарии иногда месяц, иногда два.
А потом увозят. А охранники снова переходят с преферанса на нарды… Знаешь, Денис, – вдруг повернулась ко мне Наталья, – я порой на полном серьезе задаюсь интересным вопросом: «Почему никто до сих пор не забрался в наше хранилище?»
– Наверное, ни у кого нету уверенности, что там можно наткнуться на что-нибудь стоящее.
– Возможно. Просто воры не знают, когда там лежат деньги. Но ведь когда они и правда лежат, никто не делает из этого большого секрета. Хотя, конечно, при этом мы не даем рекламу в печать: «Мол, в депозитарий банка „Северо-Запад“ поступили на хранение доллары. Заинтересованных лиц просим обращаться по телефонам…» – Наташка расхохоталась. – Представляешь глаза той сотрудницы рекламной газеты, которая принимала бы подобное объявление?
– Не представляю, – рассеянно ответил я. Куда больше выражения глаз какой-то сотрудницы рекламной газетки меня сейчас интересовали совершенно материальные деньги, которыми был под завязку набит рюкзак, положенный на хранение в совсем ненадежное по заверениям Натальи хранилище банка «Северо-Запад». Но продолжать расспросы об этом я не рискнул. Подумал: «В таких тонких делах никогда ничего не стоит форсировать. И лучше пока потерпеть, чем насторожить Наталью своим любопытством. Пока она воспринимает все это как несущественный треп, но в любой момент в сознании девочки может наступить перелом, и она призадумается: И чего этот парень так заинтересовался рюкзаком, который отдали нам на хранение? Уж не зарабатывает ли он на жизнь тем, что грабит депозитарии? Вполне возможно. Вполне! Ведь я про него ничего толком не знаю, а что и знаю, так лишь с его слов. Денис уверяет меня, что он врач, а вдруг он на самом деле… О Господи!. Нет, таких мыслей у Натальи нельзя допустить. А потому надо набраться терпения и ждать, когда эта нимфа сама заговорит о „Северо-Западе“. Надеюсь, она скоро снова свернет в своей пустой трескотне на эту интересную тему».
И мои надежды Наташа оправдала с лихвой: сворачивала на интересную тему, и при этом не раз – так, словно специально задалась целью этим вечером выложить мне все секреты своего несчастного банка. Мне даже не пришлось ломать голову над проблемой, как узнать о том, что, например…
– …проникнуть в депозитарий проще пареной репы. Если, конечно, человек, который это затеет, не лентяй, не трус и не круглый дурак. – Наталья смерила меня внимательным взглядом, и я решил: «Оценила. Определила, что я по всем статьям подхожу под эту мерку. Готов к ограблению банка!» – Тут главное суметь забраться в подвал. А оттуда просто поднять перекрытия пола мощным домкратом. И добро пожаловать в хранилище денег!
– А сигнализация?
– Элементарщина! У нас она наипростейшая, без наворотов. Как в детском садике. Администрация жалеет денег на что-нибудь хитрое, а потому во всех помещениях стоят обычные объемные датчики, а кабель сигнализации проходит по общегородскому коллектору телефонной сети. Отключить ее проще простого, если рубануть в люке все без разбора кабеля связи. Заодно оставив без телефонов весь микрорайон, – зловредно хихикнула Наташка, а я не смог не отметить:
– «Коллектор», «объемные датчики», «кабеля связи». Ты говоришь об этом так непринужденно, словно сама, как минимум, инженер вневедомственной охраны. Наташка, а ну признавайся, откуда ты все это знаешь?
– Я же администратор, Денис, к тому же еще и со строительным образованием. Моя обязанность знать обо всем, что творится в помещении банка. И обо всем, что этого банка хоть как-то касается.