Но подохнуть от холода ей не дали. Морозная ночь в небольшом сладко спящем под первым октябрьским снегом поселке по всем канонам должна была быть спокойной и напрочь лишенной каких-либо событий и приключений. Но каноны для того и существуют, чтобы кто-то пытался их опровергнуть. Первыми такую попытку предприняли трое подвыпивших местных парней, неожиданно нос к носу столкнувшиеся с красавицей-незнакомкой, обреченно топтавшейся возле подъезда, где жил один из этих парней – по имени Леха и с погонялом Косматый.
– А-а-а… – от удивления Леха сразу и не нашел, что сказать, кроме этого «а-а-а». От предчувствия того, что безрадостная скучная ночь может оказаться не такой уж безрадостной, у него сладко заныло что-то внутри. – Привет.
Конфетка с неприязнью оглядела аборигенов, застывших возле нее, как три изваяния. Ничего примечательного – джинсы, дешевые куртки, небритые рожи, – если не считать крепкого духа сивухи. Все трое не отличаются крепким телосложением. Все трое ростом, как бы сказали менты, ниже среднего. «Начнут приставать, отрублю в десять секунд», – спокойно прикинула Света.
– Леша, – представился он и по очереди хлопнул по плечам своих друзей. – Андрей. Валентин. А Вас как зовут?
Черноволосая незнакомка ничего не ответила, но Косматого это не смутило.
– Что случилось? – участливо поинтересовался он. – Почему одна? Почему ночью на улице? И вообще, откуда такая красивая в наших пенатах? Приехала в гости, а никого не оказалось?
«„Пенаты“, – отметила Света. – Колись, умник, где выучил слово. А впрочем, надо отдать тебе должное, не такой уж ты и бухой, несмотря на водочный шмон. И не такой уж тупой. Язычок, вроде, подвешен. В этой глуши можно встретить кого и похуже».
– Так, может, чем-то помочь? – тем временем продолжал распыляться Косматый. – Если найти кого, так только скажи. Я всех здесь знаю. А если пойти некуда, так тоже пожалуйста. Милости просим. – Леха картинно изогнулся в поклоне и протянул обе руки в сторону подъезда, в котором воняло кошками. В котором в одной из квартир затаился прокурор Муха. – Девушка, не торчать же Вам на морозе. Ну скажите хоть слово. Что Вы желаете?
«Чтобы ты поскорее убрался, – подумала Света. – Хотя нет. В первую очередь я желаю позвонить по телефону. Мне это просто жизненно необходимо. А вдруг на той хате, куда меня зазывают, этот телефон как раз и имеется? С другой стороны, а вдруг на той же хате сейчас затаились штук пять местных гоблинов? Простая арифметика: пять плюс еще трое – получается восемь. А с восьмерыми не справлюсь. И меня пустят по кругу. Несладко. Но… играть так играть; рисковать так рисковать».
– У тебя есть телефон? – спросила она.
– Во! Наконец-то услышал голос красавицы! – шумно возликовал Косматый. Двое его дружков, словно телохранители, продолжали молча топтаться у него за спиной и за все время не только не проронили ни единого слова, но даже ни разу не хрюкнули.
«У обоих или интеллект ниже нуля, или в этой компании заправляет мальчик Леша, и друзья не хотят перебивать старшего по званию», – предположила Конфетка, а вслух произнесла:
– Так есть телефон или нет?
– Конечно! – радостно воскликнул Косматый. – В том смысле, что есть!
– Пошли звонить, – решилась Света. «Ну, если, и правда, там местные гоблины!.. Тогда, наверное, все пьяные. Пока сообразят, что к чему, попробую убежать».
– Нет, девушка, сначала представьтесь. – Косматый осторожно коснулся указательным пальцем ее кроличьей шубки. – А то как же так, без знакомства? Нельзя.
«Ты прав, мальчик Леша, – усмехнулась про себя Света. – Прав, как никогда. Нельзя без знакомства. Вот только если потом предложишь выпить на брудершафт, то обломаешься».
– Таня, – назвалась она и кивнула на закрытую дверь подъезда. – Так идем, что ли?
– Идем.
В лешиной однокомнатной квартирке Света позволила себе немного расслабиться. Этих испитых доходяг она не опасалась.
При ближайшем рассмотрении в освещенной тусклой лампочкой комнате Света определила, что всем троим лет по тридцать. Возможно и меньше, если брать в расчет нездоровый образ жизни. Одеты гораздо хуже, чем казалось на улице. Не бомжи, конечно, но в «Голливудские ночи» их не пустили бы. Разве что тот, которого Леха представил как Валентина, выглядит чуть поопрятнее друзей. Хотя наряжен тоже в какие-то лохмотья. Или Конфетка просто привыкла лицезреть совершенно иных людей?
– Где телефон? – нетерпеливо спросила она. Ей в душу закралось подозрение, что никакого телефона в этом свинарнике с разломанной мебелью быть и не может. – Так где телефон?
– Да погоди, не гони, – спокойно произнес Леха и выставил на круглый массивный (возможно, потому он и был единственным целым предметом мебели в этой квартире) стол два малька. – Посидим, побазарим. Выпьем как белые люди. Или ты такой гадостью брезгуешь? – Радушный хозяин взял в руку одну из бутылок, протянул Светке. Она даже не шелохнулась.
– Водку не пью.