– Бля-а-а!!! Сто километров по такой поганой дороге! – недовольно пробормотал Сварадзе, но без возражений воткнул передачу и тронул джип с места. И, выезжая с автовокзала, уже совсем другим тоном весело подколол меня:
– Что-то ты, Знахарь, сегодня какой-то… ну не такой. Не выспавшийся, я бы сказал. Как ни посмотрю в зеркало, ты все дремлешь. Признавайся, чем занимался нынешней ночью.
Я в ответ лишь усмехнулся. И признаваться ни в чем и не подумал. Если не дураки, то сами сообразят, что нынешней ночью я до утра трахал Конфетку.
Не прошло и десяти минут с того момента, когда автобус отправился в путь, как Света поняла, что дальше бороться со сном не в состоянии. «Что ж, – подумала она, – до Кингисеппа объект никуда деться не может. А ехать дотуда почти три часа. Так почему не использовать эти три часа с пользой, не поспать, не восстановить немножечко силы? Проклятый Денис! Вот ведь устроил мне пытку».
И она закрыла глаза. И сразу же крепко уснула. Но вскоре что-то разбудило ее, подсказало, что надо очнуться. Немедленно! Конфетка открыла глаза. И дремотное состояние улетучилось в мгновение ока.
Автобус стоял. Сиденье, которое занимал Муха, было пустым.
Или нет? Или прокурор на месте, а она просто его не видит?
Света вскочила и бросилась вперед. Точно, прокурора не было!..
Автобус, мирно урча, начал не спеша набирать ход.
…Вышел, подлец! Не доехал до Кингисеппа! Провел, словно девчонку, и ищи теперь пидараса черт знает где!
Конфетка пробормотала сквозь зубы ругательство и кинулась к водительскому месту.
– Мужик сейчас выходил?
Водитель безразлично кивнул.
– Тормози!
– Чего?
Автобус почти набрал крейсерскую скорость и стремительно удалялся от объекта.
– Тормози, я сказала!!! – Сейчас Конфетка вполне могла бы рекламировать «Минтон».
Все пассажиры автобуса, наверное, вздрогнули. В глубине салона захныкал ребенок.
– Тормози!!! Я веду за ним наблюдение! Фээсбэ!!!
То ли магическое слово подействовало на водилу, то ли напористость молоденькой девки, только он удивленно пожал плечами и начал медленно притормаживать. Слишком медленно – иначе и не получится на такой скользкой дороге.
– Дверь!!! Быстро!!! Открывай, твою мать!!!
Водитель опять пожал плечами. Дверь отъехала в сторону.
Света выскочила из автобуса на ходу. Точнее будет сказать – не «выскочила», а «вылетела». Даже и не надеясь устоять на ногах, сгруппировалась, несколько раз перекатилась по припорошенному свежим снегом асфальту, больно приложилась плечом и бедром, но, к счастью, ни на что более существенное, чем Таллиннское шоссе, в темноте не налетела. И, уже через секунду вскочив на ноги, побежала, прихрамывая, в том направлении, откуда только что приехала. А автобус, удивленно перднув солярочным перегаром, заспешил по пустому шоссе в сторону Кингисеппа.
Удивительно, что при падении Света умудрилась не потерять свою сумочку.
Удивительно, что к тому же она умудрилась не потерять и прокурора.
Муха потратил много времени после того, как сошел с автобуса. Слишком долго отыскивал в кромешной темноте какую-нибудь тропу, ведущую от шоссе к группке жилых домов, отметившихся в темноте несколькими прямоугольниками освещенных окон. Чересчур осторожно пробирался по этой тропе. А Конфетке просто повезло – она угадала направление, по которому пойдет прокурор. Похоже, судьба благоволила ей этой ночью. И вскоре после того, как свернула с шоссе и, рискуя переломать ноги на бездорожье, побежала в направлении светящихся окон, надеясь перехватить Муху там, Света заметила впереди его силуэт. Если бы не выпавший снег, она бы, наверное, так и налетела в темноте на объект. Вот был бы облом! Впрочем, ничего. Как-нибудь отбрехалась бы.
Конфетка облегченно вздохнула и сбавила скорость. Прокурор не потерян, теперь главное – не выдать ему своего присутствия. Не хрустнуть какой-нибудь шальной веточкой. И не сломать, неосторожно ступив в какую-нибудь колдобину, ногу. А все остальное просто: доведет объект до подъезда – или куда он там намылился, – отзвонится Денису, а уж он-то достанет здесь Муху без особых проблем. Короче, кранты вам, господин прокурор!
Господин прокурор об этом не знал. Конечно, предполагал подобный гнусный исход, но все же на что-то надеялся. Был уверен, что сумел надежно спрятаться, сбежав из Питера. Если бы он узнал о крадущейся следом Конфетке, у него, наверное, случился бы инсульт. Или инфаркт.
Но Муха в счастливом неведении зашел в подъезд пятиэтажного дома. Немного выждав, следом, стараясь не скрипнуть входной дверью, юркнула Света.
Внутри терпко воняло кошками.
Муха, шаркая, поднимался по лестнице. Конфетка на цыпочках кралась за ним. То, что она разведала подъезд, в котором засядет прокурор, – замечательно. То, что она сейчас узнает этаж, на котором находится квартира, куда направляется Муха, – без вопросов. Но хорошо бы определить и саму квартиру. Их, как-никак, по четыре на каждой площадке, так что знать лишь этаж недостаточно. Как хорошо, что в подъезде кроме мерзкого запаха стоит кромешная темень.