Один из охранников дернулся, повозил рукой под столешницей, и в тамбуре что-то щелкнуло.
– Она открыта, – просипел секьюрити, и у него по лицу сбежала вниз капелька пота.
– И не вздумайте пальнуть мне в спину, – предупредил я, отступая к выходу. – Я упаду… Отпущу кнопку… Жахнет так, что вас будут потом собирать на совочек…
Я толкнул массивную высокую дверь, и на меня пахнуло свежестью промозглого петербургского утра.
На улице шел мелкий дождь.
Я наконец был на свободе.
Правда, чтобы уж вовсе убраться с этой Дегтярной, предстояло преодолеть еще одно препятствие в виде третьего мусора из группы захвата. Я не ждал здесь особых проблем – очень надеялся, что этот мент не настолько дубовый, чтобы, согласно инструкциям, разгуливать сейчас под дождем возле машины.
«Дремлет в своих „Жигулях“, – надеялся я, притворяя за собой дверь, – а меня если и заметит, то лишь проводит взглядом и поленится вылезать и расспрашивать, кто я такой».
Надежды не оправдались. Мент оказался очень дотошным. Наверное, он хотел заслужить благодарность начальства. А может быть, накануне поссорился с женой и теперь мечтал ей назло героически пасть на посту. Как бы там ни было, а здоровенный детина в серой форме и черном бронежилете так просто уйти мне не позволил.
– Мужчина, секундочку, – догнал меня его окрик, когда я уже отошел от входа в «Северо-Запад» метров на тридцать. – Остановитесь!
Я остановился. Обернулся и смерил взглядом этого слоника, приближавшегося ко мне грузной походкой. И так и не смог решить, что же с ним сейчас делать.
Не будь в нем полутора центнеров весу, я попытался бы его отрубить. Потом, как и планировал раньше, сел бы в ментовский «Жигуль» и отъехал бы отсюда на пару кварталов. А потом начал бы менять средства передвижения. И искать себе надежную нору… Эх, был бы этот легавый в другой весовой категории.
И не было бы у него в руке пистолета. Тогда бы я от него попросту убежал. Даже не напрягаясь. Хрен бы он догнал меня, такой толстенький.
«И как он только помещается за рулем своего „Жигуля“? – подумал я, а мусорок тем временем тормознул напротив меня и представился:
– Сержант Коваленко. Ваши документы, пожалуйста.
Никаких документов у меня, естественно, не было. Были четыреста тысяч зеленых в рюкзаке за спиной, но не пытаться же прямо здесь всучить легавому взятку!
– Да не беру я документы на смену, – виновато потупился я и опустил левую руку в карман, где лежал выключатель. Проводки от него – зеленый и красный, – как и раньше, тянулись к батарейке на поясе. – Кто же мог знать? На черножопого вроде и не похож. Никогда не проверяли, а тут. Сантехник я. Вентиль менял…
По правде сказать, я даже не представлял, как должен выглядеть этот вентиль. Но что-то подобное про сантехников слышал – что по долгу службы они обязаны иногда менять эти штуковины.
– Вам придется вернуться, – недоверчиво посмотрел на меня легавый. Похоже, что вентиль его не убедил. – Пусть охранники подтвердят, что вас знают. – Он развернулся ко мне боком, махнул пистолетом в направлении входа в «СевероЗапад». – Какая-то пара минут.
«Нет, за пару минут у нас не получится», – обреченно вздохнул я, вытащил из кармана беленький выключатель и уже в который раз за сегодня выставил напоказ свой «пояс шахида».
– Это бомба. – Я с удовлетворением отметил, как ошарашенно мусор уставился на батарейку и три куска мыла. – Отпущу кнопку – и нас разнесет на клочки. Мне наплевать. Я приговорен. Все равно через месяц подохну от рака. А у тебя, наверное, дети. Или ты еще не женат?
– Вот сволочь! – ответил мент и, к моему разочарованию, совершенно не испугался. Скорее, разозлился.
Или решил покончить собой.
Он навел на меня свой ПМ.
Я отступил на шаг и еще раз попытался убедить легавого не совершать глупостей:
– Отпущу кнопку – и мы оба вознесемся на небо. Здесь триста граммов тротила… Вынь из волыны затвор. Выкинь его подальше. Отдай мне ключи от машины. И ляг мордой вниз. Тогда останешься жив. В любом другом случае сдохнешь.
Мент меня слушал. И только. Было сразу заметно, что мои приказы ему как об стену горох. Исполнять он их не намерен.
– Ну, – неуверенно поторопил я его и отступил еще немного назад. А мусор в свою очередь шагнул ко мне. И направил волыну мне в пах.
– Сперва отстрелю тебе яйца, – зловеще пообещал он. – А потом уже можешь взрывать свою бомбу.
На нее ему было глубоко наплевать. Он не верил, что она настоящая. И ничего не боялся.
Я понял, что проиграл.
И в этот момент у меня в кармане заверещал телефон. Только его мне сейчас не хватало!
Я эффектно, как Статуя Свободы, как Мухинская колхозница, [20]вытянул вперед левую руку с беленьким выключателем, а правую сунул за пазуху.
Мент еще больше напрягся, но препятствовать мне достать трубку и не подумал.
«А вдруг это Света? – мелькнула в голове неуместная мысль. – Больше мне звонить сейчас некому. Неужели Конфетка?! Нашлась!!!»
Я нажал на кнопочку. Поднес сотовый к уху.
– Слушаю.
– Денис, привет! – Нет, не Конфетка. Это была Наташа. Жизнерадостная и веселая. Выбрала время! – Денис…
Я молчал. Мне сейчас было не до нее.
– Денис…