Я видел масштабы катастрофы – целые сектора были уничтожены, превращены в руины.
Сколько людей выжило? Остался ли кто-нибудь?
Я не знал. И не хотел сейчас об этом думать.
Главное – выбраться.
Мы вышли за пределы Купола «Тихой Гавани» в открытый океан. Ржавый, изуродованный силуэт нашей бывшей тюрьмы остался позади, растворяясь во тьме.
«Куда теперь?» – спросила Сарра, глядя на навигационную карту.
«Подальше отсюда», – ответил я. – «Нужно найти безопасное место. Залечь на дно. Осмыслить все. Изучить журнал отца. Понять, что делать дальше».
Сарра направила «Странника» в сторону неизведанных глубин, туда, где на карте зияли белые пятна.
Мы бежали. Бежали от прошлого, от смерти, от разрушения. Бежали от Дна и его ужасов.
Получится ли у нас когда-нибудь вырваться по настоящему? Со Дна?
Я не знал.
Блокада Атлантов была реальной угрозой, а не сказкой. Никто. Никогда. Не покинет. Дно.
Но «Рассвет» ломал систему.
Нужно было найти корабль, но был ли он достаточно силен, чтобы бросить вызов Атлантам?
Журнал отца мог дать подсказки, но не ответы.
Я посмотрел на Сарру.
Она сидела в кресле пилота, всматриваясь в темноту за иллюминатором.
На её лице смешивались горе, страх и… слабая искорка надежды.
Мы потеряли многое. Почти все. Но мы были живы. У нас был корабль. И у нас был шанс.
Шанс на другую жизнь.
Шанс увидеть небо.
И я собирался за этот шанс бороться. До последнего вздоха. До последнего винта.
Ради себя. Ради Сарры. Ради Лиры. Ради всех, кто остался там, внизу, в этой бездонной, ржавой могиле.
Наш побег начался.
