Катастрофа, которую я пытался предотвратить, свершилась. И мы оказались в самом её эпицентре. Выживем ли мы на этот раз? Я не знал.
Но сдаваться я не собирался. Нужно было выжить.
Ради Сарры. Ради Лиры. Ради себя.
Здесь, в этой ржавой преисподней, на самом Дне мира.
Мы провели в заброшенном штреке почти двое суток.
Время тянулось мучительно медленно, отмеренное лишь капаньем воды и отдаленным гулом разрушения, который то затихал, то нарастал снова.
Мы почти не разговаривали, экономя силы и прислушиваясь к каждому шороху. У нас была небольшая фляга с водой и остатки питательной пасты Греты – этого должно было хватить на пару дней, если экономить.
Раны постепенно затягивались, но тело болело от побоев и усталости.
Гораздо хуже было на душе. Образ Марка, лежащего среди обломков, крики Сарры, безумный взгляд Векса, хаос в мастерской дроидов – все это стояло перед глазами, не давая покоя. Я пытался думать, анализировать ситуацию, но мысли путались.
Что происходит наверху? Сколько людей погибло? Уцелел ли кто-нибудь из наших? Грета? Арто?
Снятые ограничители мышления, которые раньше казались даром, теперь стали проклятием. Я видел всю картину слишком ясно: агонию базы, бессмысленность жертв, хрупкость любой надежды на Дне.
Мы заперты в этой подводной могиле, и даже если переживем эту катастрофу, что дальше? Новая борьба за выживание, новый барон, новый виток отчаяния? Иногда казалось, что проще было бы просто лечь здесь, в этой темноте, и позволить бездне забрать нас.
Но рядом была Сарра. Она почти не спала, сидела, прижавшись ко мне, и тихо плакала или просто смотрела в темноту широко раскрытыми глазами. Я видел её страх, её боль, её отчаяние. И понимал – я не могу сдаться. Ради неё. Я должен найти выход.
На исходе вторых суток звуки разрушения наверху начали стихать.
Рев сирен прекратился, взрывы больше не гремели. Наступила тишина. Жуткая, неестественная тишина, которая пугала больше, чем шум боя.
«Что это значит?» – прошептала Сарра.
«Не знаю», – ответил я. – «Может, дроиды остановились? Или… или там больше нечему ломаться».
Нужно было выбираться. Запасы воды и еды подходили к концу. И сидеть здесь, в неведении, было невыносимо.
«Пойдем», – сказал я, помогая Сарре подняться. – «Нужно посмотреть, что там наверху».
* * *
Мы поднимались наверх медленно и осторожно, как разведчики на вражеской территории.
Коридоры нижних уровней были пустынны и тихи. Аварийное освещение работало с перебоями, бросая дрожащие тени на стены, покрытые свежими трещинами и следами копоти. Воздух был тяжелым, пахло гарью и смертью.
Чем выше мы поднимались, тем страшнее становилась картина разрушения. Жилые сектора были разгромлены. Стены кают выбиты, мебель превращена в щепки, повсюду валялись обломки металла и личные вещи бывших обитателей.
И тела.
Мы старались не смотреть, но их было слишком много. Дроиды прошли здесь, не оставив никого в живых.
Сердце сжималось от ужаса и боли.
Это были люди, которых я знал. Шахтеры, рабочие, их семьи. Колтсы… Макс… Старик Эзра… Все они погибли из-за безумия одного человека. Или из-за моей ошибки? Я ведь мог попытаться остановить Векса силой? Или саботировать консоль раньше?
Вина тяжелым грузом давила на плечи.
Мы добрались до мастерской Греты.
Вернее, до того, что от неё осталось. Одна стена была полностью разрушена, оборудование разворочено и оплавлено. Среди обломков я увидел знакомый силуэт – механический протез.
Грета… Она была здесь. Она не успела уйти. Или не захотела. Возможно, пыталась дать бой дроидам до последнего, защищая свой дом, свой островок порядка в этом хаосе.
Сарра тихо всхлипнула рядом. Грета была для нас обеих больше, чем просто наставник. Она была частью нашей искалеченной семьи.
Я стиснул зубы, отгоняя подступившие слезы.
Не время раскисать. Нужно было идти дальше. Искать Арто. Искать выход.
Мы двинулись в сторону доков. Это был единственный путь к спасению – корабль Арто.
Если он еще цел.
И если Арто жив.
Доки пострадали меньше, чем жилые сектора.
Видимо, дроиды сосредоточились на уничтожении «дефектных» живых организмов, а не техники. Но и здесь царило запустение.
Несколько кораблей были повреждены, один – полностью разрушен.
И тут мы увидели его.
«Тихий Странник».
Он стоял в своем доке, целый и невредимый.
А рядом с ним, у открытого шлюза, лежали две фигуры.
* * *
Мы подошли ближе.
На полу в луже собственной крови лежал Векс.
Его тело было изуродовано, механическая клешня валялась рядом.
Мертв. Без сомнений.
А рядом с ним, прислонившись к переборке, сидел Арто. Он был еще жив, но тяжело ранен. Его комбинезон пропитался кровью, дыхание было хриплым и прерывистым.
«Дядя!» – я бросился к нему.
Он открыл глаза, на его губах появилась слабая, болезненная улыбка.
«Гром… парень… Ты живой…» – тихо проскрипел он.
«Что здесь произошло?» – спросил я, пытаясь остановить кровь из раны у него на боку.
«Дроиды… они прорвались сюда», – прохрипел Арто. – «Я пытался запустить корабль… А этот…» Он кивнул на тело Векса. – «Он тоже бежал сюда. Хотел угнать «Странника». Мы не успели… Пришли они… Дроиды…»
