Шеин улыбнулся и пошел туда, откуда доносилась эта грустная мелодия – чем-то она пленила его и не захотела отпускать. Но напоследок взгляд Терентия упал на собственное отражение в бурной речке, и он удивленно остановился, с изумлением оглядывая себя.
Длинная потертая и неоднократно чиненая кольчуга привычно давила на плечи, армейские штаны неброского серо-зеленого цвета были запылены и покрыты застарелыми бурыми пятнами, тяжелые кожаные сапоги на толстой подошве тоже явно видывали лучшие времена. Пояс оттягивали ножны с мечом у левого бока и кинжал у правого, на ремне за спиной оказался щит.
Терентий привычным движением скинул его с плеча, ухватил левой рукой и перевернул. На лицевой стороне непроглядно-черного щита, вокруг стального умбона, красовалась алая пятиконечная звезда – знак рарденской имперской армии.
В полном недоумении Шеин закинул большой круглый щит обратно за спину и пошел дальше. Хорошее настроение истаяло без следа, и теперь Терентия давила полная непонятность и нереальность происходящего.
«Где я? Почему я так одет? Что происходит, в конце концов?»
Источник незамысловатой музыки все приближался и приближался… Вот он уже совсем близко…
Терентий раздвинул руками приятно пахнущие ветки дикой смородины, вышел на поросшую короткой травой лужайку и остановился.
На большом, заросшем мхом и лишайником валуне спиной к нему сидела невысокая и стройная темноволосая девушка с распущенными длинными волосами и в длинном белом сарафане – именно она и играла на флейте.
Терентий остановился как вкопанный. Уже было отвлекшийся от печальной мелодии, он вновь оказался ею зачарован и подхвачен… Но тут незнакомка оборвала ее на полуноте, с тихим вздохом опустила простенькую деревянную флейту и резко обернулась к Шеину.
На юношу обратился взгляд вытянутых миндалевидных глаз неестественно ярко-зеленого цвета, на миг в вихре взметнувшихся черных как смоль волос мелькнула пара аккуратных заостренных ушек, и тут Терентий понял, кто сидит перед ним.
Он низко, в пояс, поклонился и с подобающим уважением произнес:
– Здравствуй, матушка берегиня.
Худое и бледное лицо незнакомки озарила легкая улыбка, и вдруг она звонко рассмеялась:
– И ты здравствуй, Терентий, сын Петра, – отсмеявшись, проговорила та, кого внук бургомистра назвал берегиней.
– А… откуда ты знаешь меня… мое имя? – спросил Терентий, удивленно моргнув.
– Ну, меня же ты знаешь, почему бы и мне не знать тебя? – с улыбкой осведомилась девушка.
– Ну… – неопределенно произнес Шеин, глядя в слегка нечеловеческие черты лица лесного духа. – Вас все знают, вы же – духи леса…
Лицо берегини помрачнело.
– А… э… Я что, что-то не то сказал? – осторожно спросил Терентий.
– Да нет, все именно так, как ты и сказал… – досадливо поморщилась девушка. – Было когда-то.
Берегиня плавным текучим движением поднялась с валуна и, задумчиво крутя в руке флейту, спросила:
– Скажи, ты до этого когда-нибудь видел меня или моих сестер? Ну, или, быть может, кто-то другой видел?
– Н-ну, я лично нет… – неуверенно произнес Терентий. – Про других даже и не знаю… Я много чего слышал, но, может, это были обычные охотничьи побасенки…
– Именно так, – кивнула берегиня. – Вы, люди Им-пе-рии Рар-ден, – по слогам произнесла она, словно бы пробуя на вкус незнакомые слова, – нас здесь уже не застали. Когда вы пришли сюда, мы уже уснули…
– Уснули? А как же тогда…
Терентий не успел договорить – берегиня перебила его.
– Как по-твоему – где мы сейчас? – Она обвела руками окружающее их пространство.
– Ну… В лесу, наверное…
– Да нет – не в лесу, я сейчас сплю совсем в другом месте.
– А как же тогда мы с тобой разговариваем? – поразился Шеин.
– Я – сплю, ты – спишь. Вот мы с тобой и встретились, – ответила берегиня.
– Хм, ясно… – протянул Терентий, хотя, по правде говоря, ему ничего было не ясно.
На поляне вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь шумом речки, пением птиц и легким шорохом деревьев, раскачиваемых ветром.
– А почему ты решила со мной поговорить? – наконец прервал неловкое молчание Шеин.
– Я? Я вообще ничего не хотела, – категорично заявила берегиня. – Если хочешь знать, человек, то ты первый, с кем я за многие сотни сезонов сна говорю, и…
– И что?
Девушка опустила голову.
– Я не знаю… – тихо прошептала она. – Я… Я боюсь просыпаться вновь. Боюсь увидеть, что стало с моим миром за сотни сезонов… Вдруг в нем для меня уже нет места… Но это не главное.
Берегиня вскинула голову и пристально посмотрела в глаза Терентию, и ему стоило большого труда не отвести взгляда.
