…Телега в который раз уже провалилась колесом в выбоину на дороге, бургомистра немилосердно тряхнуло, и он в очередной раз пожалел, что не едет в карете — жёсткие и грубые рессоры на телеге не шли ни в какое сравнение с плавным ходом личного экипажа Шеина. Но, увы и ах, кареты чрезвычайных посланников требовалась для перевозки раненого, а также пленного с конвоем — они бы просто не одолели путь до крайцентра пешком.
Рядом с новым экипажем Осипа шагали отец Пётр и сам Аристарх. Генерал вновь втягивался в походную жизнь, и не позволял себе каких-то поблажек по сравнению с простыми солдатами — он, так же как и все, нёс часть общей ноши, завёрнутую в немудреный сидор.
Теперь Морозов постоянно готовился к новым неожиданностям со стороны врага — он не знал в точности, сколько ещё диверсантов имелось на острове, а что они есть Аристарх теперь даже и не сомневался — было понятно, что ниаронцы решили взяться за подготовку вторжения серьёзно. На всякий случай генерал даже организовал эрзац-систему головных и фланговых дозоров, разумеется, гораздо менее эффективных, чем при наличии регулярных войск — всё же разведкой и охранением должны были заниматься маги совместно с лёгкой кавалерией, но за неимением гербовой…
Хорошо хоть тряска вскоре обещала сойти на нет — невдалеке, метрах в трёхстах, уже виднелся поворот на тракт.
Теперь Осип совершенно искренне сожалел, что у страны не хватает средств полностью заменить обычные дороги бетонными трактами, но всего один километр такого тракта стоил баснословно дорого в сравнение с обычной грунтовкой, на которой всего-то и надо было, что "задать направление". Тракт же был сооружением весьма серьёзным — четыре метра в ширину, водосточные канавы по бокам, сложная слоёная структура — песок, щебень и бетонное покрытие поверх всего этого "счастья". Несмотря на большие затраты при прокладке, такие дороги того стоили — в летний период, когда было невозможно пользоваться санным транспортом, тракты становились настоящим подаркам для всяких купеческих караванов… и естественно армии. Всё же не везде в Рардене текли нормальные судоходные реки.
С выходом на тракт начали, наконец, попадаться и рекомые купеческие караваны, и крестьянские обозы, и просто мужики из ближних сёл, прослышавшие о сборе ополчения. Все эти люди довольно подозрительно косились на толпу людей, одетых в большинстве своём в полосатые арестантские робы, но идущие почему-то без сопровождения конвойных солдат.
Немногочисленное оружие в руках бывших зэгов не добавляло им доверия со стороны гражданского населения. Это самое население стремилось или побыстрее сделать ноги в сторону ближайшего леса, бросая всё мешающее бегу, или же, как в случае с ополченцами покрепче духом, становилось в круг и выставляло своё немудреное оружие. На что они, правда, в таком случае надеялись было непонятно — больше полусотни человек в подобных ватажках не набиралось.
Но все недопонимания разрешались после того, как Аристарх в сопровождении нескольких бойцов в армейском обмундировании выходил на переговоры — после такого встречные опускали оружие и присоединялись к колонне зэг-войск.
Как заметил генерал, и даже Осип, вооружение крестьян было не таким уж и плохим. Конечно, присутствовали и хрестоматийные вилы, и косы с развёрнутыми вперёд лезвиями, и обычные хозяйственные топоры, но хватало и добрых охотничьих луков и копий, и даже настоящего армейского оружия, устаревшего, но вполне пригодного к бою. Кое-кто был даже облачён в немудреные доспехи, навроде толстых кожаных курток, но мелькнула и пара настоящих кольчуг.
То, что почти у каждого мужчины в Рардене имелось при себе оружие, и навыки обращения с оным объяснялось просто. Причиной такого служил менталитет рарденцев — учитывая, что в Империи было установлено право на свободное ношение оружия, то только лишь самый бедный или глупый гражданин не имел хоть какого-нибудь оружия. Оружие считалось символом свободы, иметь его считалось престижным, не иметь — позорным. А в сельской местности наличие оружия вообще считалось насущной необходимостью — имперские власти, конечно же, всячески старались поддерживать порядок в стране, но в лесах до сих пор водилась масса смертельно опасных тварей, да и всяческих разбойников и инсургентов хватало. Так что, жить в Рардене было спокойно и комфортно, только ежели ты имел какой-никакой, а клинок, и умел им владеть.
Даже у Осипа, насквозь мирного человека, на поясе висел неплохой кинжал, правда, бургомистр даже и не мог вспомнить, когда он его использовал по назначению. Тем ни менее, придти без него даже на заседание Горсовета — было неслыханным скандалом, клинки стали для простого населения чем-то вроде, ну… верхней одежды, что ли? Вот как бы отнеслись к человеку, разгуливающему по улице без штанов? В лучшем случае как оборванцу или юродивому…
