Но Акамацу подобное не цепляло — он просто не видел смысла глумиться над этими несчастными. Жалость — вот и всё, что они вызывали у генерала. Да, они были жалки — рваная грязная одежда, худые измождённые лица, и страх, бесконечный страх в глазах…
И Акамацу знал, что, или вернее кто был его источником.
Полк тяжёлой кавалерии неторопливо двигался по городу. То, что казармы находились внутри крепости, было одновременно и хорошо, и плохо. Хорошо, потому что, в случае чего, солдаты будут под надёжной защитой, а плохо, потому что, опять-таки, в случае чего, при выходе из города, они стали бы лёгкой добычей пехоты. Да и постоянные переходы туда-сюда до учебного плаца были весьма утомительны, но что поделать — командование не сочло нужным построить отдельный укреплённый лагерь.
Поэтому полк шёл по городу.
Грязные улицы, утопающие в мусоре и ослином навозе, низкие глинобитные дома, крытые снопами проса, даже крепость и та была убогой. Низкие кирпичные стены, кое-как усиленные магией, круглые башни, в которых были наспех прорезаны орудийные бойницы, местами вывалившиеся зубцы парапета, неглубокий ров, заполненный мутной грязной водой… Всё это было явно не показателем высокого класса крепости, но за неимением лучшего…
Генерал, в меру своих скромных сил пытался что-то сделать со всем этим безобразием, но силы в этом противостоянии были слишком неравны. Всадники были отличными воинами, но в их обучение не входила инженерная подготовка, а гарнизон крепости был слишком слаб, да и эти раздолбаи вовсе не горели желанием работать. А идея с привлечением местных жителей была отметена сразу же — слишком дохлые и хилые они были, да и работать на стройке не умели совершенно.
Тем временем солдаты достигли ворот, хотя это было слишком громким названием для столь жалкой калитки. Сделанные из старого дерева, кое-как обитые железом, они носили следы многократных починок и не были рассчитаны на современный штурм. На простом деревянном, даже не опускном мосту стояло десяток разномастно вооружённых солдат городской стражи. Увидев приближающихся всадников они, все как один, подобострастно согнулись в поклоне, попутно пряча ненавидящие взгляды, ведь все стражники были набраны из покорённых хатов.
Генерал даже не удостоил их взглядом — всё его внимание привлёк скачущий к нему всадник, судя по всему из оставленного в крепости десятка.
Около Акамацу всадник развернул своего коня буквально на пятачке, и, примерившись, продолжил движение уже бок о бок с генералом.
— Господин генерал! Командование требует выйти на связь!
— Спасибо, — генерал разглядел лычки всадника. — Сержант.
Вскоре колонна начала подходить к концу своего пути — просторным каменным казармам, являющихся единственным примером стройки чего-либо инженерами Ниарона в этом городе.
Ранее здесь, кажется, располагались апартаменты здешнего градоначальника, но строение было слишком большим и нефункциональным, поэтому его и снесли, и построили ряды простых каменных трёхэтажных бараков. На нижнем этаже располагались конюшни и вспомогательные помещения, а на верхних — жилые комнаты.
Остановившись около здания, где, судя по частоколу длинных металлических антенн на крыше, находилась установка Дайсон-связи, генерал пружинисто спрыгнул с коня, бросил поводья подбежавшему солдату, и направился внутрь здания.
Часовые на входе, увидев генерала, моментально встали по стойке смирно. Акамацу кивнул им, по крутой лестнице поднялся на второй этаж, и без стука вошёл в узел связи.
Трое связистов моментально вскочили на ноги, один из них немедленно нажал иероглиф на большом пульте управления.
— Господин, Генеральный штаб на связи в режиме ожидания.
— Хорошо. — Акамацу подошёл к пульту. — Вы свободны.
Связисты не заставили повторять приказ дважды и быстро очистили помещение.
Генерал тронул большую зелёную клавишу и начал сеанс связи.
— Генерал Абэ слушает…
…Спустя полчаса он вышел из здания связи и теперь уже никто не смог бы прочитать в глазах Акамацу ни усталость, ни тоску. Нет, теперь его взор полыхал настоящим огнём неподдельной радости — скоро, очень скоро Акамацу покинет это проклятое место.
Генерала Абэ ждала война.
* * *
Ниаронское море, 204 мили к юго-востоку от побережья Империи Рарден; борт тяжёлого субкрейсера "СТ-157", 1 июня 1607 г. от Р.С., 10:07
— Задраить внешние люки! Приготовиться к погружению!
Капитан ещё не успел договорить, а на лодке уже поднялась рабочая суматоха — команда субкрейсера начала занимать места по штатному расписанию. Люки в ходовой рубке были быстро задраены, а корме, в районе ходового движка пришли в движение дымовые трубы. С тихим скрежетом эти два коротких двухметровых патрубка, расположенные под углом в сорок пять градусов, начали уползать вглубь корпуса подводной лодки. После того как трубы были втянуты, два оставшихся от них отверстия были перекрыты защитными люками, откинутыми на время надводного плавания. С тихим шипением воздухом наполнились резиновые шланги, расположенные на торцевой части люков, показывая тем самым, что отверстия загерметизованы.
