Теперь же корабли-ветераны должны были сослужить последнюю службу своей Родине. То, что, скорее всего из этого боя мало кто вернётся, понимали все, но вот у старых кораблей шансов было ещё меньше. Тем ни менее, никто из команд кораблей не отказался участвовать в бою, и никто не изъявил желания остаться на берегу. Ещё бы, совершить такой поступок означало навсегда заклеймить себя как труса и подлеца, что для настоящих солдат было совершенно невозможно. В конце концов, они не для того шли в армию, чтобы отсиживаться в уголке и трястись. Ещё при поступлении на службу каждый из солдат и матросов понимал, что в случае чего ему придётся умереть, ведь именно для этого и существуют солдаты.
Для того чтобы умирать.
Умирать за других, умирать для других, ради других. Ради того, чтобы мирные люди смогли жить спокойно, спать спокойно, умирать спокойно, в своих собственных постелях.
Когда армии забывали, для чего они существуют, страны умирали. Ибо солдаты — это индикатор общества, показатель его настроений и чаяний.
Солдаты великих империй отказывались идти в бой, и скоро эти страны погибали. А их противники, бедные, слабые и необученные шли в бой, и дрались так, что было понятно сразу — за их спинами их друзья и родные, их дети, их Родина.
Сколько раз дух оказывался сильнее магии и стали, сколько раз вчерашние варвары строили великие государства и достигали вершин культуры.
Рарденцы когда-то были такими варварами, но они поднялись и создали величайшую империю от океана до океана. Их взлёт был стремителен, но уже успел стать достоянием истории. Тем ни менее, Рарден ещё не угасал, сейчас он был всё ещё в зените славы, что бы там не твердили недруги.
Смерть Империи наступит не тогда, когда на её землю ступит нога вражеского солдата. Нет, она погибнет, когда некому будет подняться на битву. Когда люди предпочтут покой свободе, и жизнь чести.
Дай Сотер не увидеть этого никогда.
…За тяжёлыми арткораблями на некотором удалении следовали два лёгких авианосца, в обязанности которых входило прикрытие ударной эскадры. Сейчас все их 60 драконов-истребителей уже стояли на палубе, терпеливо дожидаясь команды на взлёт.
Охрану дракононесущих кораблей составляли два устаревших корвета. Более современные и мощные их собратья были разделены на две группы. Четвёрку самых современных, находящихся на левом фланге, возглавлял легкий крейсер "Кочевник", остальные шестеро были приданы двум более старым лёгким и расположены компактной ударной группой на правом фланге.
Совсем немного уже отделяло рарденские корабли от мягкого подбрюшья ниаронского флота вторжения, ещё немного и удар будет нанесён. Отступать было уже поздно, слишком далеко зашёл адмирал Видерхоленн, и остановить занесённый для удара меч уже было невозможно.
Летописцы с их высоким слогом обязательно добавили бы сейчас что-нибудь вроде: "Впереди их ждала слава или смерть". Но это было бы неправдой — слава в любом случае ждала воинов Империи, а на победу они не рассчитывали. Всё, что они могли сделать — это подобно стае обложенных охотниками волков, забрать с собой напоследок побольше врагов. Сделать так, чтобы захватчики умылись кровью и дрожали только от одного слова Рарден, чтобы уже другие воины Империи, добили агрессоров.
А пока, рарденские моряки шли в безнадёжный для себя бой. Шли, чтобы защитить свою Родину.
Ещё ничего не решено…
Ещё посмотрим, кто умрёт первым.
* * *
— Господин адмирал, дистанция 80 кабельтовых! — доложил связист, поддерживающий непрерывную связь с "Саргатом".
— Всем кораблям, — холодным голосом отчеканил Видерхоленн. — Ход полный, изготовить главные и вспомогательные калибры к стрельбе, огонь открывать только по моему приказу. Приготовить к стрельбе все установки ВВП. Магам действовать по заранее установленному плану.
Сейчас адмирал являл собой подлинный эталон офицера — образец хладнокровия, спокойствия и выдержки. Александр ни словом, ни жестом не выказывал волнения, ибо он его и не испытывал.
…Видерхоленн относился к своему нелёгкому ремеслу словно бы к обычной работе, и не считал нужным проявлять эмоции при выполнение своего долга. Царящему внутри него спокойствию позавидовали бы даже эльфы, но это было неудивительно, ведь адмирал был чистокровным шене, достойным представителем своего народа.
Александр родился и вырос в Шенауэре, в городе Кобург. Там же он окончил гимназию, а затем поступил в Военно-морскую Академию в Штадтхафене, и наконец-то, осуществил свою заветную мечту — стал моряком Хозефлотте. Неизвестно, как бы сложилась его судьба в дальнейшем, но без сомнения он остался бы верноподданным Императора шенауэрского, если бы не одна-единственная ночь, перечеркнувшая всю его прежнюю жизнь.
