Поединок крепостных магов и драконов перерос в позиционный. Всяческие арбалеты и пушки теперь можно было применять исключительно в психологических целях — из такого столь несовершенного в противовоздушном отношении оружия попасть хоть и в очень крупную, но скоростную и маневренную цель было весьма и весьма проблематично.
Спаренные зенитные магострелы, расположенные на открытых площадках башен и кое-где на стенах, оказались для драконов самой лакомой и лёгкой добычей. Разумеется, их подавление досталось ниаронским штурмовикам ценою определённых потерь — стрелки-наводчики не собирались так просто сдаваться без всякого сопротивления. Эмиттеры раз за разом окутывало желтоватое мерцание, и они выбрасывали практически в автоматическом темпе огнешары — и те время от времени находили свои цели.
Но тем не менее очень скоро все противовоздушные орудия в крепости были уничтожены, а новым взяться было просто неоткуда. Конечно же, свой вклад в уничтожение противника они внесли, но теперь исход сражения ложился на плечи собранных в форте чародеев.
Было их не так уж и много, и они были не настолько сильны, чтобы просто приказать нападающим умереть. Остановка сердца врага, паралич нервной или дыхательной системы были гораздо более сложными заклинаниями, чем это казалось на первый взгляд. Если с собственным телом маг, буде ему это взбрело бы в голову, ещё мог бы это сотворить, то с другим живым объектом сей номер так просто не проходил. С неодушевлёнными предметами и стихиями манипулировать было довольно просто, а вот с живыми объектами…
Вот поэтому чародеи испокон веков и пользовались столь примитивными вещами, как огненные шары, ледяные стрелы и им подобное. Но таким арсеналом огромного зверя нельзя было убить мгновенно — перед смертью дракон почти всегда успевал или выпустить струю пламени, или пойти на таран чего-нибудь, а разогнавшаяся до высокой скорости многотонная туша — это, нужно сказать, по тяжести разрушений ничуть не хуже, чем снаряд или ядро. Правда, время от времени из крепости стреляли заклятиями и помощнее, которые убивали дракона практически мгновенно — сильными, высокоскоростными, хотя и совершенно не зенитными «радужными молниями», «ледяными громами», «воздушными кольцами». А несколько раз ударили и вовсе экзотическими заклинаниями.
Из одной из угловых башен вылетел какой-то размытый сгусток серо-зелёного цвета, похожий по форме на комок войлока, прочертил в воздухе пепельно-серую черту и врезался прямо в пикирующего дракона. В мгновение ока «комок войлока» взорвался светло-сизым дымом и окутал им штурмовика, а когда дым рассеялся, то к земле уже летели мёртвые дракон и всадник, прямо на глазах старея и распадаясь в прах.
Большая редкость — в Нежинске нашёлся некромаг. Только он был в силах сплести заклятие «мёртвый пух».
…Но время шло, и напор заклятий из крепости ослабевал: маги — ведь тоже люди, а активная волшба выматывала не хуже тяжёлой физической работы. Тем более что число заклятий, которое подряд способен выпустить чародей, ограничено и зависит от его выучки и силы. Связано это было с эффектом взаимодействия магической субстанции — Силы с человеческим телом, — чрезмерная прокачка энергии через живое существо довольно негативно влияет на работу всего организма. Проще говоря, многие жизненно важные процессы шли после такого вразнос — давление, кровообращение, работа желёз, функционирование жизненно важных энергопотоков…
В общем, если этот порог превышался, то волшебник имел большие шансы «перегореть», то есть потерять очень много сил или даже умереть. Но и в самом благоприятном случае способность нормально колдовать и манипулировать тонкими энергиями возвращалась очень нескоро. Проще говоря, после такого подвига маг становился слабее новорождённого котёнка и на какое-то время полностью терял способность к магии, а в иных случаях — навсегда.
…Общими усилиями ниаронские драконы сожгли-таки ещё одну и тяжело повредили две крепостные башни, и теперь активно оборонялись только два оставшихся бастиона и донжон. На голые стены же магов не посылали — башня давала хоть какую-то защиту от всеуничтожающего драконьего пламени. Правда, и драконов осталось меньше двух десятков — казалось, что ещё немного — и даже ценой собственной жизни штурмовики полностью подавят сопротивление рарденцев. Красные драконы так увлеклись противостоянием с крепостными магами, что совсем забыли о поединке истребителей прямо над их головами.
А зря.
