- Я смотрю, ты умная, - усмехнулась Свон, - а ты попробуй ребенку, который только-только почувствовал, что все налаживается, что она и ее мать будут счастливы, объяснить, что этого никогда не будет. Ты попробуй ей сказать, что ее мечты вновь разрушились, - гневно высказалась блондинка и замолчала. В ее голове крутились самые разнообразные мысли. И она приняла решение.
- Да, мы не хотим быть вместе, и я сама ей об этом скажу. Миллс, без тебя. Я все сказала, - встала с дивана блондинка, - и больше не смей приближаться к моей дочери! - зло выплюнула Эмма, решив для себя, что так должно было быть с самого начала, - пусть ей лучше сейчас будет больно, чем всю оставшуюся жизнь. Не смей. К ней. Приближаться! - наклоняясь к губам Миллс, прошипела Свон.
Реджина схватила Эмму за руку и встала близко к девушке.
- Ты все сказала?! Ну, тогда теперь послушай меня. Мне откровенно наплевать на твое счастье и твою жизнь, но не на ее. Ли не будет страдать только из-за того, что ее мать идиотка. Я не дам тебе прекратить наше с ней общение. Это ты можешь бегать за Стивом или бегать от … - Миллс остановила себя и посмотрела в глаза Эммы, - прошлого. Я сама скажу ей все как есть, и если только после этого, она не захочет со мной видеться, я сниму вам хорошую квартиру, и не буду появляться в ее жизни, - по лицу Реджины было видно, что она готова сейчас на все. Ее ярость и злость была написана на ее лице.
Свон прекрасно видела лицо и ненависть Миллс, но отступать, так как сделала это несколько дней назад, Эмма не собиралась.
- Миллс, ты знаешь мои юридические способности, - спокойно говорила Эмма, но это спокойствие безумно трудно ей давалось, - Я с легкость, могу отнять у тебя все. Я могу по закону запретить тебе общаться с моим ребенком. Не заставляй меня идти на крайние меры, - с силой вырвала Эмма руку от Миллс и пошла к лестнице, но там остановилась и, обернувшись, сказала, - ты не посмеешь подойти к моему ребенку ни на шаг. А иначе я уничтожу тебя! И это не пустые угрозы.
Реджина сделала шаг и вновь подошла к Свон.
- Можешь начинать применять свои меры. Я могу тебе предоставить все номера своих счетов, включая заграничные. Документы на дом в моем кабинете, а я пошла разговаривать с Ли, - выплюнула Реджина и медленным шагом пошла вверх по лестнице.
- Нет! - резко крикнула блондинка, но не сдвинулась с места, - ты просто чертова эгоистка, Миллс! Мне не нужны ни твои деньги, ни твой дом, ни твое положение в обществе. Черт! Какая же я идиотка. Нужно было сразу уехать из этого долбаного города, а в особенности из этого дома, - рассуждала Свон и подошла ближе к Миллс, - мы уезжаем сейчас же. Договор можешь оставить себе. Мы обойдемся без твоих денег и без твоего попечения. Если я еще раз увижу тебя рядом с Лилит, я подаю в суд. Если ты хочешь лишиться всего и не только признания в обществе, то ты лишишься этого. Но с Лилит ты не увидишься больше никогда! - проходя мимо Миллс, говорила Эмма.
- Ну и кто из нас чертова эгоистка?! Чего ты добьешься тем, что увезешь Ли, что откажешься забрать ее деньги? Если ты хочешь сделать побольнее мне, увозя ее, я тебе скажу у тебя это получится, но подумай, лучше ли ты сделаешь ей, - продолжая стоять, сказала Реджина.
- Я сделаю ей лучше, увозя ее, - не задумываясь, ответила серьезно блондинка, - мне все равно будет тебе больно или не будет. Я думаю о своей дочери, которой будет больно, если все продолжится, так как идет сейчас, - смотрела в глаза брюнетки Эмма, и с каждым словом задумывалась над тем, что ей сказала Миллс. Но менять свое решение Эмма не думала, - мы уезжаем, - и медленно начала подниматься по лестнице, отрываясь от карьего взгляда.
- А ты отличная мать, Свон. Под заботой о ребенке так профессионально скрывать ненависть, - с усмешкой сказала Реджина.
- Ты до сих пор не поняла, что мне совершенно наплевать на тебя и на твое мнение обо мне, - устало и, продолжая идти, кинула через плечо Свон.
- Конечно же, наплевать, ты аж ухватилась за первую попавшуюся причину, чтобы сбежать, - облокотившись на перила лестницы, сказала Реджина.
- Если бы я хотела уйти, я бы ушла сразу. Но я дала тебе шанс. Я надеялась, что малышка не воспримет тебя, как мою очередную любовь всей жизни. Я так надеялась, что через два месяца все закончится, и мы сможем спокойно уехать отсюда. Я даже смирилась с тем, что ты бы виделась с Лилит после. Но сейчас. Сейчас мы уезжаем, - остановилась Эмма и, стоя спиной к Миллс, спокойно говорила.
- Свон, тебе больно, что тебя бросила … как ты там ее назвала - любовь всей твоей жизни. Джессика причинила боль не только тебе, но и Лилит. А сейчас ты сама причиняешь ей боль, увозя ее от меня. Ты знаешь, что мы можем ей все объяснить. И она очень смышленая девочка и все поймет, - спокойно разъясняла Миллс, - поймет, что, несмотря ни на что, мы обе ее любим.
