У многих гайдзинов, как я где-то читал, есть глупая традиция аплодировать пилотам при приземлении. Мне, да и другим японцам скорее всего тоже, она кажется оскорбительной. Зачем громко выражать одобрение того, что человек сделал свою работу, за которую получает деньги и к которой готовился много лет? Это все равно, что заранее усомниться в способности летчика выполнить посадку правильно. Вежливого поклона и тихих слов благодарности при выходе из салона экипажу вполне достаточно.
Как только правила авиационной безопасности разрешили вывести смартфон из режима полета, поспешил написать домой о том, что благополучно долетел. Затем багаж получил, достал из чемодана зимнюю куртку и оранжевый шарф.
Когда вышел из терминала – сразу осознал, насколько суров зимний Хоккайдо. На улице было холодно. Очень и очень. Да как они тут вообще выживают с ноября по март?! Смартфон показывал, что сейчас минус семь градусов по шкале Цельсия, но по моим личным ощущениям, набежало все минус семьдесят семь. Может быть, потому, что у меня нет ни шапки, ни зимних наушников? Местные жители головными уборами не пренебрегают. И Хидео-сан тоже, пока жил здесь, не расставался с форменной фуражкой летом и особенной зимней шапкой полиции Хоккайдо, похожей на те, в которых русские постоянно изображаются. Я немедленно захотел такую же, рискуя иначе отморозить себе уши. Вредина Тика-тян, которая много лет жила на этом острове, могла бы и предупредить, но только тихонько посмеивалась над глупыми южанами, глядя, как мы с Мияби собираем мне чемодан.
И где эта огненная лисья магия, когда она так нужна? Мерзну, несмотря на куртку, пушистый свитер и подкожный жир. В такси юркнул, как только машина остановилась напротив выхода из аэровокзала.
Путь до той самой гостиницы уровнем повыше, выбранной для меня Цуцуи, остался немного в тумане. Все мои впечатления от Саппоро пока что состоят из снега, холода и отсутствия магазина шапок в непосредственной близости. Что касается отеля – я изучил его сайт, пока сидел в аэропорту, и уже заранее знал, что меня ждет. Не самые большие, но очень чистые комнаты, с современными кроватями, а не футонами для сна. Вид на городской парк с балкона, которым я обязательно наслажусь на рассвете. Высоко оцененные завтраки. Шаговая доступность до местного офиса Окане Групп, в котором необходима инспекция.
После того, как заселился и принял душ, уже падая на кровать, написал Цуцуи, что со мной все в порядке. У нее сейчас середина рабочего дня, а предел моих мечтаний – подушка и одеяло.
Не иначе, как от жуткого инфернального холода мой смартфон разрядился почти в ноль. Перед сном поставил его на зарядку и заодно перевел в бесшумный режим, чтобы уведомления не нарушали мой сон. И даже Хидео-сан не стал мешать мне выспаться. Снилось мне… да не важно, что именно.
Когда с утра взглянул на экран смартфона, то увидел, что тот полностью заряжен, а также пугающее количество уведомлений. Мне писали и звонили Мияби, Тика, Ринне, Ёрико и не по одному разу.
Внутренне холодея – вдруг с папой что-то случилось – открыл переписку с Цуцуи.
Немного отлегло от сердца. Информация о том, что таинственное “всё” обошлось, успокаивала. На дисплее всплыло следующее сообщение.
Пошел сигнал голосового вызова с того же аккаунта. Не взять трубку было невозможно.
– Salve! – выдал я древнеримское приветствие, взяв трубку.
– Ты что, даже под собственным носом ничего не замечаешь?! – собеседница вежливостью себя утруждать не стала. Я всего несколько раз видел Акиру злой. И то не лично, а во сне. В настоящий момент она не сочла нужным скрывать свое раздражение.
– Акира, послушайте…
– Я двести лет уже Акира! То, что твой болтливый учитель назвал тебе моё имя, не дает тебе права его использовать. Для тебя я Минами Акеми. Уяснил?
– Как скажете, Минами-сан. Но, пожалуйста, успокойтесь и объясните, в чем дело, – заговорил терпеливо, как с маленькой девочкой, какой я ее помню. Будет продолжать вести себя агрессивно – успокою иначе. Но в эту минуту ее злость продиктована страхом, это я могу понять.
