Всё еще добрая и ламповая история, которая никуда не спешит.Девять хвостов,Десять веков мудрости —Wi-Fi не ловит.Пенсионный фонд."Возраст? Ну, примерно...Тысяча плюс".Внучка молвила:"Бабуля, кринж".Что за диалект?
Иссушенная старушечья кисть сцапала томик манги, который я только что держал в руках. Гладкая белая маска обратилась в мою сторону. Вторая рука шаманки сжимает универсальный образовательный инструмент. Посох. Треснувший пополам огромный камень при этом никуда не пропал, так и остался на своем месте. Интересный эффект.
— Там нет продолжения истории, Амацу-сама, — поклонился я наставнице Хидео-сана. — А если бы было — грамматика за две сотни лет серьезно изменилась. Вам для начала нужно познакомиться с изменениями.
— Малыш, ты не считай, будто эта Маэ глупа. Видала перемены в свои годы. Две сотни лет иль два десятка — значения большого не имеет. Но чем так пахнет вкусно? Это тофу? — для современного уха речь старухи звучала несколько архаично, но память более раннего Макото мне гарантировала взаимопонимание. Вот полностью современный человек, должно быть, будет испытывать значительные трудности в диалоге с наставницей.
Бенто на обед я выбирал такие, чтобы содержали тофу, а именно инари-дзуси. Все знакомые мне кицунэ любят жареный абура-аге, включая меня самого. Старался подобрать как можно более притягательные варианты, ориентируясь на запах. Имелась надежда, что любимая еда поможет «древнему злу» пробудиться, но похоже, что всего лишь утолит голод. Двести лет ничего не есть — это долго.
Кроме традиционных суши с начинкой из риса, тут был еще и вариант с морепродуктами. Гриль-угорь с соусом терияки. Салат из водорослей вакамэ и хидзики, икры лосося и тонких полосок маринованного дайкона. Тушеные в бульоне овощи с молодыми побегами бамбука. Нарезка из маринованных огурцов с добавлением имбиря. Тэмпура из тигровых креветок. И на сладкое — пирожные моти, конечно. Больно вспоминать, сколько я заплатил за эти обеды премиального качества. Но съев первый сам, я смирился с растратой. Почти не уступает тому, что я бы сам приготовил, убив кучу времени. Еще и упаковка очень удачная — лакированные бамбуковые коробки с крышкой, разделенные на секции. Пригодятся в будущем, чтобы брать бенто с собой или собирать сестренке в школу.
— Нет аромата очага и руки женщины к сей пище не касались, — констатировала кицунэ, приняв протянутое со всем почтением двумя руками бенто. — Тарелка странная… ммм… вкушно.
На несколько минут диалог оборвался и я с некоторым умилением следил, как древняя девятихвостая, сняв маску, уплетает свою порцию. Заодно рассматривал наставницу. Точь-в-точь такая, какой я ее запомнил по снам о Хидео-Макото. Одежда именно та, что кицунэ носила в день неудачного нападения на храм в Киото. Красные штаны, деревянные гэта, светлая куртка из грубой ткани.
Или нападение стало удачным? Я так и не понял, украла ли Амацу-сенсей тот самый документ или нет. Могла ли двухсотлетняя передышка и вовсе являться частью ее плана? Украсть большую ценность и переждать в каменной форме, пока шумиха уляжется. Звучит, как план. А ученики… они о себе неплохо позаботились.
— Такие нынче фонари? Занятно, — ожидая, когда наставница закончит трапезу, я отвлекся на смартфон, его она и прокомментировала. Сотовая сеть так и не появилась, и время уже позднее. Мияби, наверное, с работы уже вернулась, если ее не задержали. Разыскивает меня, волнуется.
— Нет, Амацу-сама, это… смартфон… электронное устройство… вам только предстоит узнать значение этих слов.
— Малыш, забудь про вежливую речь, я для тебя сенсей, никак иначе, — такое ощущение, что она считает меня своим учеником, тем старым Макото. Даже обращается точно так же, как к нему. Отчасти это даже правда, его воспоминания ведь живы во мне, несмотря на то, что тело его мертво.
— Да, сенсей, — поклонился со всем почтением, испытывая легкую неловкость. Меня же в ученики шаманка не принимала. Или взяла только что? Указать ей на ошибку? Нет. Она и сама прекрасно всё понимает. Томо-сан сказала, что знает, кто я такой, после краткого телефонного разговора, даже не личной встречи. Неужто моя наставница понимает ситуацию хуже, чем ее сестра, не знакомая в тот момент ни со мной, ни с Хидео-саном? Не верю!
— Ну и чудной же твой наряд, — добавила старушка, окинув взглядом мою теплую куртку. — Таких я не встречала тканей. Меха уже не в моде ныне?
— Это синтетическая ткань и наполнитель… — заметил в ее взгляде укор за использование незнакомых слов и дал пояснение. — Сделаны из нефти.
— Из черной горючей жижи, земляной крови? — кажется, я смог удивить древнюю лисицу. — Воистину странные времена.
— Тебя еще ждет множество поводов удивиться, сенсей, — пообещал я. — А сейчас пошли. Хоть тебе и не холодно наверняка, но в летних сандалиях посреди зимнего леса неуместно стоять. Я отведу тебя в машину… это как повозка, но движущаяся без тягловых животных.
Во взгляде шаманки я не увидел ничего, кроме любопытства. Маску свою она на место возвращать не стала.
— Веди, Макото, — властно повелела она. — Хочу увидеть сию чудесную повозку. Хочу понять, кто и как наделил ее даром двигаться.
