– Позвольте всех друг другу представить, – папа, будучи нормальным человеком, не обладающим лисьим чутьём, никаких переглядываний не заметил. – Мой сын, Ниида Макото – он работает в большой корпорации в Кофу. Его невеста – Цуцуи Мияби, её младшая сестра – Цуцуи Ринне и её коллега – Акирахиме Ёрико-сан. А это моя добрая подруга Инаримико Канами, мы познакомились совсем недавно, но уже как будто бы знаем друг друга всю жизнь и проводим вместе очень много времени.
Искра, промелькнувшая между двумя лисицами, могла бы всё тут спалить дотла. Во взгляд матушки вернулся, казалось бы, забытый где-то в лесу испуг. Не оказываю ли я Ёрико плохую услугу, вот так вот втягивая в семейные интриги? Что, если мама сейчас обидится за что-то на рыжую и мстить за нее придет бабушка, у которой хвостов побольше, чем у нас всех вместе взятых?
Легкое напряжение, повисшее в воздухе, осталось между мной и двумя кицунэ. Ну, может быть, еще Тика, благодаря своему происхождению, что-то заметила. Я же сделал вид, что слегка смущен и вообще я обычный бухгалтер, ничего в их мистических игрищах не понимающий. Очень удобная позиция, её и буду придерживаться.
– Акирахиме-сан, это так необычно, что вас пригласили в гости к отцу жениха подруги, – сделала пробный выпад Кагами. – Вы настолько дружны?
– Это я сестренку Ёрико позвала, – объяснила Тика. – Хотела показать, какие у нас тут места зашибенные. Она живет совсем рядом с нашей школой и мы общаемся.
– И мы по-настоящему хорошие подруги, несмотря на разницу в возрасте, – подтвердила рыжая. – Давно хотела тут побывать. Видите ли, Инаримико-сан, я художница и местные красоты для меня – источник вдохновения.
Кажется, я устроил непутевой матушке легкую фобию перед художниками. Но Ёрико однозначно молодец. Очень тонко намекнула на свою возможную связь с Цукино Тенкаем, попросту через профессию.
– Макото тоже немного начал рисовать, – похвалился папа. – И сестру приучил. Я, правда, эти современные стили не очень понимаю.
– Просто эксперименты, пап, – напоказ смутился я.
Повисла чуть гнетущая тишина. Не самая располагающая к общению обстановка. Пришлось выправлять ситуацию и на время стать душой компании. Предложить гостье каждое блюдо со стола. Рассказать о себе, о Мияби, о том, как мы встретились и как Ринне устроила мне испытание “несносной младшей сестрой” на свидании. О чудесной истории знакомства с Тикой-тян в сиротском приюте и генетическом тесте. О ток-шоу, которое Кагами видела по телевизору. Про землетрясение во время чемпионата по сумо. Про фонд, который частично поручили моим заботам. Я говорил, говорил, говорил, включив все обаяние, но при этом старался никак не выдать свою мистическую природу. Кажется, получилось. Матушка заметно расслабилась и только периодическое столкновение взглядов с Ёрико выдавало, что она находится вне зоны комфорта.
– Акирахиме-сан, я тоже немного рисую, не могли бы вы завтра со мной встретиться и дать несколько советов по композиции, – попросила “Канами” уже после ужина, когда папа взялся проводить ее домой. Та поселилась у одинокой тетушки, охотно сдающей одну из комнат своего дома редким приезжим. Что же, если не сбежит из деревни, испуганная призраком Цукино Тенкая, отношения возможно будет построить.
– Очень милая женщина и Хиро-сану она явно по душе, – выразила свое мнение позже Мияби. Наедине, конечно. Прилюдно обсуждать кого-то неприлично. Другое дело – приватный разговор жениха и невесты.
– Я буду рад, если папа встретит старость не один. Остальное – уже их общий выбор, – чуть слукавил я.
Ну а на следующий день Ёрико, сходившая на назначенную “художественную консультацию”, прислала мне запись разговора. Видимо, Кагами не умеет, подобно Акире, удалять ненужные ей части беседы с чужого смартфона.
– Кто вы и что вам нужно от моего мужа и моих детей? – прямо спросила мама после десяти минут пустой болтовни о игре света и тени в пейзажах. Начинать разговор следует с отвлеченных тем, это каждому известно.
Обе явно они явно где-то обучались рисованию и терминологией владеют не в пример лучше меня. Ага, именно, “великий Цукино Тенкай” не в курсе, что такое пластическая экспрессия портрета или тональная гармония, и был бы с позором изгнан из общества нормальных рисовальщиков, если бы не бешеная харизма и умение с уверенностью рассуждать о том, в чем ни капли не разбирается.
– Я скромная ученица одного известного в прошлом художника, – я как воочию увидел ехидную улыбку рыжей лисицы. Сейчас, без барьера в виде электронных устройств, она была в своей стихии. Обманщица, а не жертва. – Ниида-сан ведь не ваш муж, не так ли?
– Мой! Вы его у меня не отнимете! Я тридцать лет ждала этого шанса! – с явным вызовом и решимостью в голосе ответила Кагами.
– Всего лишь стареющий фермер. Зачем он вам? – с насмешкой уточнила Ёрико.
