– Какая необычная у вас машина, Ниида-сан, – заметил Сабура Ичиро. – Вы увлекаетесь гонками? Я, признаться, в молодости мечтал стать пилотом Формулы Один, но все-таки последовал семейному ремеслу и отправился учиться на инженера. На рубеже старости начал задумываться, не прогадал ли. Очень похожа на ту, что была в нашумевшем видео из интернета. Про двух красивых девушек, приструнивших грубияна. Не смотрели?
– Это та самая, – ляпнул Ошима-кун до того, как я успел что-то соврать. Хотя, наверное, честно признался бы, что да, тот самый Марк Два. – С Акирахиме-сан, той, что прозвали Аматэрасу, мы встречаемся. А вторая девушка, Цуцуи-сан – невеста Нииды-сана.
– У вашей невесты огромное будущее, поверьте человеку, который варится вокруг автоспорта не одно десятилетие. Давно не видел кого-то, столь же уверенного за рулем.
На самом деле тема гонок кузнецу-инженеру не так и интересна. Она нужна, чтобы соблюсти вежливость и не переходить сразу к делу. Подход, достойный уважения. Позволил Сабура-сану заглянуть под капот его величества и отметить какие-то важные для него технические моменты, в каких я не понимаю вообще ничего. А вот Ошима поддержал разговор – он, как оказалось, разбирается в машинах куда лучше моего.
С автомобилей обсуждение “мужских тем” перешло на мечи, мечников и кендо. Сабура-сан пригласил нас в дом, на чай. Я этого ожидал и презентовал мужчине небольшой мешочек с “Листом феникса”, попросив его заварить. Чайная церемония получилась скромной, но соответствовала всем писанным и неписанным правилам. Когда же хозяин дома попробовал принесенный мной чай…
– Простите старика за сомнения, Ниида-сан. Вы человек молодой, не ожидал, что ваш чай окажется так хорош, со скепсисом к вам отнесся и только из уважения к Тадаши-сану согласился заварить предложенный вами чай. И это лучшее, что я пробовал за свою длинную жизнь. Не поделитесь адресом вашего поставщика?
– Действительно потрясающе, Ниида-сан, – подтвердил Ошима. – Акирахиме-сан тоже угощала меня очень вкусным чаем, она настоящий мастер чайных церемоний, но у вас вкуснее.
– Это подарок Тадаши-самы, – объяснил я. – Его извинение за то, что не смог увидеться с вами лично.
– А кто он, Ниида-сан? Я так и не понял, почему был удостоен такой чести, как катана от самого Сабура-сенсея? – вопрос Ошимы не совсем уместен, его следовало задать приватно. Но парень абсолютно бесхитростен и прямолинеен, чем вызывает мою искреннюю симпатию.
– Я и сам не до конца уверен. Возможно, мой дальний родственник, но степень родства ускользает. Он очень много мне помогал, а сейчас вот попросил об услуге – закрыть вопрос фамильной чести и помочь с поисками достойного владельца для катаны.
– И как много вы знаете о мечах, Ниида-сан? – спросил Сабура.
– Как сказал бы Миямото Мусаси – путь меча бесконечен, и нет человека, который бы постиг его целиком. Даже мастер, что провел жизнь в бою, лишь касается тени истины, ибо совершенство – это горизонт, к которому можно стремиться, но никогда не достичь, – полностью выдуманная цитата, которую оба собеседника тем не менее одобрили – увидел по их выражениям лиц и изменениям в позах. То, что я ничего не понимаю в боевых искусствах и том, как использовать катану в бою – не означает, что я не смогу поддержать разговор. Как минимум, правильно носить меч я умею и с самураями общался. Ну, то есть другой Макото с ними имел дело, а у меня его воспоминания.
– Ошима-сан, вы видитесь мне достойным молодым человеком. С минуты на минуту подъедет мой юрист, мы оформим передачу вам в дар катаны, созданной в моей мастерской, – перешел наконец к делу Сабура-сан. – А к вам, Ниида-сан, у меня есть отдельный приватный разговор. Окажете мне честь, пока ваш товарищ будет занят бумагами?
Причин отказывать не было и когда прибывший холёный нотариус начал оформление бумаг на меч, которые впоследствии сам зарегистрирует у государства, мы с кузнецом уединились в его рабочем кабинете.
– Мой почтенный отец незадолго до своей смерти дал мне инструкции. Некоторые были странными. Одна из них говорила о том, что если появится Тадаши-сан, нужно со всем вниманием отнестись к тому, что он попросит и не отказывать, даже если это будет чревато убытками. Также отец говорил, что вместо себя Тадаши-сама может прислать помощника, но в этом случае будут сказаны особые слова. Вам они известны?
– Я не уверен, что это именно те слова, но Тадаши-сама несколько раз повторил “что-то сегодня прохладно”, когда мы с ним общались, – соврал я. На самом деле, уверенность была почти полная. Хидео-сан постоянно жаловался на холод, когда общался с автослесарем, ставшим кузнецом. Я поначалу думал, что того взаправду морозит из-за болезни, но нет, кицунэ не может замерзнуть, если того не желает. По крайней мере, в обычный зимний день в Токио, где и снег зимой совсем не обязателен.
Из взгляда Сабура-сана исчезли все признаки настороженности. Сейчас на меня смотрел радушный дядюшка, наконец-то встретивший племянника, с каковым не виделся много лет.
