Мысленно поместил на одну чашу весов необратимый урон своим вкусовым рецепторам, после которого я очень нескоро смогу наслаждаться медовым вкусом. На другой чаше разместилось уничтожение сетевой инфраструктуры зеленой триады. А также то, что сотни человек, сохранят при себе заработанные нелегким трудом деньги. Карму надо очищать, да? Как-то я зациклился на этом, как будто бы не совсем моя мысль. Что, если именно таким стало условие для перерождения? Исправиться и стать совсем иным человеком. Уверен же, что без многорукой Авалокитешвары в деле моей реинкарнации не обошлось.
И я сделал это. Взял кастрюлю с так называемым лекарством, ложку, и съел, еще и делая вид, что мне досталось вкуснейшее из блюд. Наверняка уж кто, а наставница прекрасно видела мои истинные эмоции, но… к тому моменту, как я доел, и они исправились. Ко мне проявили истинную, почти материнскую заботу. Это делало жуткую бурду по-настоящему вкусной с совершенно иной точки зрения. Всё остальное — мелочи и ерунда.
— А прежний Макото бы не понял, так и продолжил бы кривиться, — в уголке глаза Амацу-сенсей блеснула слезинка, которую я бы списал скорее на умиление, чем проявление траура по погибшему ученику. Наставница попросту не разделяла меня и его, несмотря на все различия. — Всё, малыш. Покушал и спать, Тику-тян я сама покормлю. У тебя завтра будет большой день. Суд — это не шутки… хотя и шутки тоже. Дай мне цифры, которые нужно проклясть, твоя старая сенсей позаботится о них.
Ох, как она права! В числе похождений проходимца имелся эпизод, когда он на несколько дней подменил собой судью и вершил справедливость в префектуре Нагано, руководствуясь больше чувством юмора, чем законами.
Я молча переслал девятихвостой лисице список. Тот самый, с адресами серверов зеленой шанхайской триады, полученный от Дзюнтаро за обещание снабжать его лекарством. Вариант, намного более надежный, чем привлечение полиции.
— Макото, у меня миллион вопросов, но я понимаю, тебе нельзя разговаривать, — вечером шепнула мне Мияби перед сном. — От твоего выступления в суде зависит, в какой университет пойдут наши сестры, будет у нас свой дом или все также арендуемый.
На самом деле нет. Если не эти деньги, то другие. С талантами кицунэ разбогатеть не так уж сложно. Но зачем усложнять себе путь к благополучию, когда есть прямая дорога к успеху?
И вот, чтобы пройти по пути к обеспеченной жизни, спустя какое-то время я находился на ступенях, ведущих в здание окружного суда префектуры Яманаси. Пришло время вернуть себе законно украденное золото.
Поддержать меня в суде пришли буквально все, кроме родителей, которым ехать далеко и, по большому счету, незачем.
Явились обе сестры Цуцуи — Мияби и Ринне, для чего младшая явно прогуляла школу, на что старшая закрыла глаза. Выглядящие близняшками Акира, к которой надо обращаться «Акеми», и Ёрико. Тика-тян — тоже та еще прогульщица, но у меня язык не повернулся ее обвинить, учитывая, какая куча денег стоит на кону. Ануша, Такахаси, Окане Акума, подкативший на парковку перед судом на новеньком блестящем спортивном мотоцикле ядовито-зеленого цвета. Не его «крошка», а нечто другое. Я не разбираюсь. Собрались все уже в просторном холле здания суда, под крышей.
— Ну что, семпай, вступишь сегодня в наш клуб богатейших людей Кофу, а? — подошел Акума. — Ого, это у меня что, в глазах двоится? Акирахиме-сан — одна из самых красивых женщин Японии, это бесспорно. У нее есть сестра-близнец?
— Позвольте представить вам Минами Акеми, кузину Акирахиме-сан. Или Акеми справа, а Ёрико слева… они такие похожие, — был вынужден я назвать нынешний псевдоним Акиры. Это ведь меня не ревность кольнула? Нет же. Пялился Акума на девушек с жадностью неисправимого бабника, привыкшего не пропускать ни одной юбки. Кроме того, они и оделись сегодня одинаково, в короткие курточки, позволяющие видеть самые стройные ноги страны Ямато.
— Они одинаковые! Вы клонировали Рыжую! — и как Алая Женщина умеет так внезапно подкрадываться? Может быть, она ниндзя? Сама Мотидзуки Тиёмэ, лидер отряда шпионок, служивших Такэде Сингэну? Это бы многое объяснило.
— Позвольте представить… — начал было я, но был немедленно прерван.
— Нет-нет-нет, Гринписовец, никаких имен. Имена отстой. Ты будешь «Еще Одна Рыжая». Очень легко запомнить.
Взгляды женщин было «заискрили», как при первой встрече красного бедствия Окане Групп с Ёрико, однако произошла осечка. Глаза безымянной встретились с чуть насмешливым взором Амацу-но-Маэ.
— Ага, и ты здесь, так я и думала, — и, небывалое дело, самая бесцеремонная женщина Японии коротко поклонилась моей наставнице. Второе, не менее небывалое — она получила ответный поклон от девятихвостой. На первый взгляд небрежный, но я вижу достаточно много, чтобы понять, насколько тщательно выверенный. Да кто же она такая, раз тысячелетняя лисица решила проявить толику уважения, вместо того, чтобы тягаться в язвительности? Резкий ответ Акиры на «еще одна», так и остался невысказанным.
