На основании вышеизложенного суд постановил:
— Поздравляю вас, Ниида-сан, — уже менее официальным тоном произнесла госпожа судья.
— Спасибо! — глубоко поклонился я. — Благодарю уважаемых судей за образцовую беспристрастность.
Общая радость, объятия, поклоны, рукопожатия на западный манер. Просьбы сфотографировать и дать автограф. Никому не отказал, кроме журналистов, наставивших на меня камеру.
— Простите, но по моему контракту с NHK мне запрещено давать интервью представителям других телеканалов. С радостью пообщаюсь с вами, как только контракт закончится, — сказал я репортерам.
И только оказавшись на заднем сидении короля Марка Второго, получившего свою законную шоколадку перед поездкой, я расслабился. Начал осознавать, что я богат. Не настолько, как семья Окане или хотя бы звезда бейсбола Тайфу-сан, но богаче, чем когда-то мог мечтать.
— Братик! И сколько у тебя теперь баблишка? Хватит нам с Ринне на универ? А на крутую элитную частную старшую школу, откуда поступить будет проще? А? — не удержалась от вопросов Тика-тян, занявшая место рядом со мной на заднем сидении тойоты. Ринне села впереди, сбоку от водителя.
— Смотри, стоимость найденного золота оценивается в два с половиной миллиарда йен, — начал давать я приблизительный расклад, сверившись с полученными судебными документами. — Суд был щедр и определил мою долю, как восемьдесят процентов, а не пятьдесят, как могло бы быть, то есть ровно два миллиарда.
— Круть! Как раз столько, сколько ты якобы пожертвовал ботанскому приюту. Ты же не потащишь им деньги, братик? Нет ведь? Почему молчишь?
Паника девочки была наигранной, конечно же. Все в машине прекрасно понимали, что отдать деньги на благотворительность в ущерб своей семье будет глупым поступком.
— Я обещал Нономуке-сану, директору Радужного Моста, что как только у меня будут два миллиарда, я их ему пожертвую. Мияби подтвердит, что был такой разговор, — не сдерживая улыбки, сообщил я.
— Да-да, так и было, — не соврала старшая сестра Цуцуи. Кажется, она тоже капельку занервничала и где-то на краю сознания задумалась над тем, не совершу ли я глупость стоимостью в миллиард.
— Но так как двух миллиардов у меня все равно нет, придется оставить всю сумму себе, — в притворном разочаровании вздохнул я.
— КАК НЕТ??? — спросили хором все три девушки. Мияби и Ринне еще и с одинаковой интонацией.
— Находки облагаются налогом по ставке в сорок процентов. То есть на мой банковский счет перечислят один миллиард и двести миллионов, — объявил я. Заранее выяснил, со всей своей дотошностью профессионального бухгалтера. — Большие деньги.
— Сколько-сколько?
— Какая ставка?
— Да они охренели⁈ Сфигали ты им должен отдавать свои деньги??? Столько баблища так запросто отвалить! — взорвалась возмущением Тика. — Хватило бы государству и двадцати процентов, зачем им еще сорок? Да они и без моих… ну… наших денег не бедствуют.
— Да! Это нечестно! — сделав серьезное лицо, подтвердила Ринне-тян. — Получается, что как раз половину отдал ни за что.
— Это все больше денег, чем я заработал бы на своей должности за сто лет, — несколько преуменьшил свою нынешнюю зарплату, но с порядком сумм не ошибся.
— Офигеть… моя сестренка выходит замуж за миллиардера, — сообразила внезапно Ринне. — Это суперкруто! Ниида-сан, ты мне с самого начала понравился и нашей маме тоже.
