Сир Адамар с важным выражением лица втолковывал что-то спутнице, ей редко удавалось вставить хоть пару слов. Когда к ним подошли Мира с Итаном, низкорослая Бекка явно оживилась. Рыцарь, напротив, нахмурился и смерил Итана раздраженным взглядом. Секретарь почтительно назвал цветистые имена и титулы всех троих, Миру – последней:
– Леди Глория Сибил Дорина рода Сьюзен, из Нортвуда.
Услыхав слово «Нортвуд», сир Адамар тут же сменил гнев на милость.
– Так вы прибыли из Нортвуда? – переспросил он для верности и, не дожидаясь ответа, заявил: – В северных лесах полным-полно крупной дичи, верно?
– Да, сир, – подтвердила Мира.
– Волки, вепри, медведи?
– Сколько угодно.
– Выйти на медведя – какое удовольствие! Лишь на севере это возможно, – красивое волевое лицо Адамара приобрело мечтательный вид. – И никаких арбалетов! Только копье и меч. Или топор… С каким оружием нортвудцы ходят на медведя, сударыня?
– Мы не охотимся на медведей.
Кузен владыки нахмурился:
– Как – не охотитесь?
– Медведь – символ Нортвуда и воплощение силы северного народа. Убить его – навлечь на себя проклятье, сир.
– Экая незадача… Но, постойте, графиня Сибил нередко носит одежду из медвежьей шкуры – воротники, накидки всяческие, потом на руках эти… муфты.
– Это не шкура, сир, а только пух – подшерсток.
– Пух? И как же добыть его, не убив предварительно зверя?
Мира замялась. Странное чувство абсурда: вот перед нею стоит, возможно, убийца отца и опаснейший заговорщик Империи, и расспрашивает ее – семнадцатилетнюю девушку! – о премудростях охоты, и, хмуря брови, не может понять, как же получить пух живого медведя? А лицо у него – широкое, открытое, мужественное, без лишних морщин. Голос – звучный, твердый, как на параде. Он глуп?..
– Нужно знать звериный говор, сир. Мы, нортвудцы, применяем медвежьи заговоры: произносишь несколько слов – и хищник стоит, будто вкопанный. Можно остричь его, как овцу.
Это была полная чушь. По правде, нортвудские крестьяне прибивали к деревьям зубчатые деревяшки наподобие огромных гребней, и медведи во время линьки с удовольствием терлись о зубцы боками, оставляя на гребнях огромные комки пуха. Но сир Адамар принял сказанное за чистую монету.
– И как же звучит такой заговор, сударыня?
Мира издала несколько гортанных фыркающих звуков, а под конец протяжно рыкнула. Леди Бекка едва не расхохоталась, вовремя зажала рот рукой. Кузен императора потрясенно уставился на Миру:
– Подумать только!.. Никогда не слыхивал о таком.
– Север хранит свои тайны, сир.
– Да, конечно… – Адамар свел брови в задумчивости. – И все же, это неправильно – использовать колдовство против зверя. Охотник должен иметь мужество сразиться с хищником в честном поединке. Так я считаю.
– Нортвудцы испытывают себя на прочность, охотясь на клыканов. Эти звери почти вдвое тяжелее медведей, к тому же укрыты панцирем.
– Да, я слыхал об этих чудовищах! Они – будто тяжелые всадники в доспехах. И как же убивают таких зверей?
Мира пересказала все, что слыхала от отца об охоте на клыканов. Вспомнилось совсем немного, и девушка, нимало не смущаясь, принялась на ходу выдумывать самые невероятные охотничьи приемы. Можно плеснуть клыкану в морду молоком – он растеряется на мгновение. Можно упасть на землю, зверь потеряет тебя из виду и проскачет прямо над тобой – тогда будет шанс ткнуть его мечем в голый живот. Можно надеть на копье бронзовый наконечник и намазать его салом: сталь не возьмет панцирь клыкана, но вот бронза, покрытая жиром, пробьет его…
Сир Адамар внимательно слушал. Некоторые слова вызывали его недоверие, он покачивал головой, но так и не смог понять, что девушка шутит с ним. Леди Ребекка слушала с явным удовольствием, веселые огоньки плясали в ее глазах. Мира не улыбнулась ни разу. Она не могла понять: неужели императорский родич так наивен и доверчив? Если да, то он, конечно, не заговорщик. Выстроить интригу против Короны – не под силу такому простаку. Но что, если он – искусный лицедей? Надевает удачно подогнанную маску, и другие ничего, кроме маски, не видят? Что, если образ простодушного вояки и охотника – насквозь фальшив?
Заговорщик Корвис, вассал герцога Альмерского, выглядел таким же доблестным рыцарем… но герцог сумел распознать ложь и тем спас свою жизнь и жизнь владыки. Смогу ли я повторить его успех?
– Сказать по правде, сударыня, – гудел тем временем голос сира Адамара, – все, о чем вы говорите, звучит столь поразительно, что у меня не остается выбора. Закончатся летние игры – и я обязательно отправлюсь в Нортвуд на охоту! Просто не смогу успокоиться, пока не одолею этого чудовищного северного зверя!
Сложно, чертовски сложно. Мира глядела ему в лицо – и не могла прочесть, увидеть хоть что-то под маской. Как мучительно мало опыта! Всю жизнь она избегала людей – откуда же взяться умению читать по лицам?!
Несколько капель упало с неба, на котором успели собраться тучи.
– Миледи, нам стоит укрыться в беседке – скоро начнется ливень, – всполошился Итан.
– Неужели мы размокнем под дождиком? – с улыбкой спросила леди Бекка, но Адамар согласно кивнул:
– Дамы, прошу вас.
