– О, я рад видеть вас видеть в таком чудесном обществе, – дружелюбно произнес граф Виттор, расплываясь в улыбке, – милая леди Глория.
Леди Глория?.. Так он принял меня за дочку Нортвудов?! Не распознал подмену? А с другой стороны, почему бы и нет?.. Ведь и я видела его лет семь тому назад и узнала сейчас лишь благодаря белой, как снег, коже. Наверняка, и он помнит меня лишь смутно, в общих чертах… А общие черты – черты Глории.
– Здравия вам, граф Виттор! Я рада встрече, – Мира вежливо склонила голову, граф поцеловал ей руку… точней, лишь дотронулся кончиком носа, как и полагается в высшем свете.
– Позвольте отрекомендовать вам мою жену. Конечно, вы знакомы с леди Ионой Ориджин, но я рад представить ее как графиню Шейланд.
Он отвесил поклон в сторону спутницы. Это была изящная темноволосая девушка с туманным взглядом, замечательная своею полуживой красотою. Северная принцесса. Мира видела ее на давнем-давнем празднике в замке Нортвудов.
– Радости вам, леди Глория, – проворковала жена графа. – Чем встретила вас столица, подарила ли счастье?
– Фаунтерра встретила меня со всем своим очарованием, – ответила Мира, легонько тронув локтем подругу. – А вы, миледи, не скучаете ли по Первой Зиме?
– Ровно так же, как в полдень скучаю по собственной тени, – двусмысленно ответила леди Иона.
По правде, Мира помнила ее весьма отдаленно, куда четче врезался в память ее спесивый братец. Мужчины, как водится, хлебали ханти и травили охотничьи байки, леди Сибил развлекала Иону и герцогиню Софию Джессику, а молодой Ориджин маялся от скуки, как и Мира. Тем не менее, он счел ниже своего достоинства разговаривать с мелкой пигалицей, предпочел молча разглядывать желтые от старости портреты и что-то еще ужасающе интересное за окном – кажется, ворону на зубце стены. Позже отец Миры выяснил, что Эрвин играет в стратемы, и вызвался сразиться с ним. Отец был прекрасным игроком, девушка ожидала увидеть, как он побьет агатовского отпрыска, однако Ориджин выиграл трижды подряд. Эрвин тогда взглянул на Миру лишь раз – при встрече, – но она была уверена: окажись он сейчас здесь, непременно узнал бы ее. Просто на зло.
Бекка сказала пару любезностей чете Шейландов, они ответили взаимностью. Леди Иона вновь обратилась к Мире:
– Как поживает ваш прекрасный медведь?
– Его зовут Маверик. Он полон бодрости и пользуется большим успехом среди дам. – Мира величаво подняла руку, подражая медведю на нортвудовском гербе, и леди Иона хихикнула. – А как здоровье вашего брата?
– К сожалению, я давно не получала от него вестей. Эрвин сейчас в Запределье с благородной миссией – расширить границы империи.
– Это так славно!
Тем временем очередь подвинулась ближе к трону. Отходя от императора, часть гостей возвращалась в зал, а часть задерживалась около пары альмерцев. Вскоре вокруг леди Аланис собралось неспокойное колечко молодых людей. Хотя бы в этом, надо признать, из нее может выйти хорошая императрица: подданные будут заискивать перед нею старательней, чем перед самим владыкой. Герцог Айден удалился из этого кольца ухажеров и передвинулся поближе к креслу Адриана. Теперь казалось, что он принимает приветствия наравне с императором.
Шут Менсон указал на герцога пальцем и вскричал:
– Крадется! Крадется-ааа! Расползлись из альмерского кубла, нигде спасу нет! Владыка, владыка, не пускай змею к трону!
Император потрепал шута по затылку.
Подошел с приветствием лорд Лабелин – весьма тучный правитель Южного Пути. Шут сразу переключил внимание на него:
– Бегемот! Вот бредет человек-бегемот! Закуски, сыры, свиные ребрышки, куриное бедро…
Лабелин попытался перекричать Менсона:
– Ваше величество, я говорю, что желаю вам…
– …пироги с треской, утка в яблоках, клюквенный соус, – неутомимо трещал шут, – телячьи котлеты, печеная репа, блины, блины, блиныыыы!
Император движением руки отпустил Лабелина, тот ретировался, красный, как рак. В очереди слышались смешки.
Наконец, подошел черед Миры с Беккой. Они опустились в реверансе перед владыкой. Шут нацелил узловатый палец в лицо Мире:
– Ты… тыыы!..
Она похолодела, ожидая, что сейчас Менсон заявит: «Ты – Минерва. Минерва-аа!» Однако шут вдруг заткнул себе рот кончиком бороды. Пожалуй, он не так уж и плох.
– Леди Бекка, приветствую вас на празднике лета. Леди Глория, рад, что вы посетили нас впервые. Надеюсь видеть и на будущих балах.
Ничего вы не надеетесь, – подумала Мира, глядя на кристальную рукоять Вечного Эфеса, – вам плевать.
– Ваше величество, я счастлива разделить с вами праздник.
Они отступили в сторону, а владыка уже поздравлял Шейландов со свадьбой. Его голос звучал устало. А ведь это нелегкий труд, – внезапно смекнула Мира, – поприветствовать лично сотню человек, принять от каждого порцию лести, раздать всем по глотку благосклонности.
