Первое отделение бала завершали «цепочки» – озорной танец сродни хороводу. Под ним лежал какой-то религиозный смысл – «цепочки» означали, кажется, духовное единение Праотцов с Праматерями… или что-то еще в этом роде, Мира не помнила точно. На деле это была веселая пляска, увлекшая всех, кто был в зале, невзирая на возраст и титулы. Две сотни дам образовали цепочку у одной стены, две сотни мужчин – у противоположной. Под улюлюканье свирелей цепочки двинулись навстречу друг другу, приплясывая и прихлопывая. Вот они встретились, каждый мужчина подхватил даму под руку, дважды покружился с нею и отпустил. Цепочки прошли друг сквозь друга и откатились обратно к стенам. Тут начиналась забавная неразбериха: нужно было дважды поменяться местами с соседкой слева, вновь образовать цепочку и, в нужный такт мелодии, снова двинуться навстречу мужчинам. Цепочки сходились, кружились, расходились, смешивались в пестрой кутерьме, кое-как выстраивались и вновь сходились. Это было до того заразительно весело, что вскоре к танцу присоединились и пожилая чета из Дарквотера, и напыщенный полководец Короны, и полный Лабелин, и стеснительный Итан, и даже шут! Менсон бешено размахивал руками и тряс головой, бубенцы на колпаке неистово звенели. Встретившись с дамой, шут подхватывал ее на руки, кружил, подбрасывал в воздух и лишь затем отпускал. Несчастная Валери визжала, попав ему в лапы; близняшки-инфанты из Шиммери, наоборот, хохотали от восторга и норовили после перетасовки опять оказаться напротив шута.
Мира смеялась и плясала. Люди перемешивались вокруг нее – будто калейдоскоп лиц и платьев. Вот она между Беккой и уродливой дамой в зеленом, а навстречу скачет седой барон, при каждом шаге шумно вздыхающий: Уф! Уф! Уф! Перетасовка – и Миру кружит огненно-рыжий молодчик с веснушками. Хлоп-хлоп! Перетасовка! Рядом оказывается сам Адриан, но Мира разминается с ним и хватает под руку Виттора Шейланда. Он слегка медлителен, и Мира сама раскручивает его – давай же, быстрее, пусть голова закружится! Хлоп, хлоп, хлоп! Стена, неразбериха – и вот она между Ионой и Аланис. Иона смеется, на бледной коже сияет румянец; Аланис встряхивает платиновой гривой. Хлоп – она между близняшек, а навстречу – виконт, капитан и шут. Близняшки кричат: «Я! Я! Я к нему!», пытаются подвинуть всю цепочку, лишь бы встретиться с Менсоном… и в итоге шут достается Мире. Ноги отрываются от пола, она взлетает – уууууух! Бывший заговорщик опускает ее, хрипло орет в такт музыке: «Ла-ла-ла! Тра-ла-ла-ла!» Хлоп – и рядом леди Сибил… Хлоп – навстречу военачальник Алексис… Хлоп – молодой священник, хлоп – лорденыш во фраке, хлоп…
Но вот «цепочки» окончились, наступил перерыв между танцевальными отделениями. Музыка сделалась тише и медленней, разгоряченные люди переводили дыхание. Большинство гостей потянулись в банкетные залы. Мира не чувствовала голода. Чего действительно хотелось, так это кофе. И еще – дышать.
Вдоль правого крыла дворца шла анфилада комнат, предназначенных для отдыха. Они были почти безлюдны, а окна распахивались в летний вечер, впуская внутрь свежесть и аромат вишневого цвета. Мира пошла вдоль анфилады, наслаждаясь запахом. Голова кружилась, в ушах шумела недавняя музыка. Несколько минут тишины и покоя – именно то, что было сейчас нужно.
– Леди Г… лория… – раздался знакомый голос.
– Итан! Я рада вас видеть!
– Вы п… позволите?.. – секретарь смущенно опустил глаза.
– Составить мне компанию? Конечно. Я ищу кофе… Помогите мне напасть на его след.
– Это т… там, в чайной.
Итан указал в дальний конец анфилады, они неспешно двинулись вдоль череды распахнутых окон.
– По нраву ли вам бал, миледи?
– Бал прекрасен! До этого дня я не знала, что люблю танцы! Так жаль, что вы все пропустили.
– Я не п… пропустил. Моя служба длится во время формальных приветствий. Затем владыка отпустил меня.
– Тогда где же вы были? – удивилась Мира. – Вы обещали пригласить меня на танец!
– Я… – Итан округлил глаза с удивлением и даже испугом. – Как я мог?.. Вы – первая дама бала…
Она усмехнулась.
– Какая нелепица! Забудьте об этом и пригласите меня.
– Конечно, миледи.
Они миновали музыкальный салон. Тощая девица терзала арфу, несколько молодых сударей и богатый старик слушали струнный плач. Прошли комнату игр. Гвардейский капитан и лорд из Надежды сражались в стратемы, полдюжины мужчин окружили стол, азартно обсуждая каждый ход. Мира завистливо вздохнула, проходя мимо. Она скучала по игре.
В курительной ошивались щеголи-студенты. Пара-тройка из них ринулись навстречу Мире, но она тут же взяла Итана под руку и скорчила самую надменную гримасу, на какую была способна. Хлыщи отстали.
Из следующей комнаты доносилось заманчивое журчание воды и пение птиц. Девушка поспешила туда и увидела водопад, сбегающий с каменной горки в бассейн в полу. Кроны деревьев скрещивались над бассейном, пичуги голосили, облюбовав верхние ветви. Деревья были мраморными, птицы – механическими.
