Без пощады полностью

С деньгами у Вертинского туго, но ему есть что предложить доктору Люмбери за его услуги.

Собранное устройство работало превосходно, Нортис проделал всю работу по поиску, не пошевелив даже пальцем, пользуясь возможностями затылочного гнезда. На экране браскома мелькали, сменяя друг друга, окна программ. Через две минуты на почтовый адрес Люмбери ушло лаконичное сообщение:

Привет, доктор. Есть качественный товар. Если заинтересован в сделке, жду тебя в приват чате. Я онлайн. Мой ник: Калека.

Теперь оставалось только ждать. Оставив окно чата активным, Нортис спокойно принялся разбирать сумку и укладывать вещи на висящую над кроватью полку – благо она была расположена достаточно низко.

Если Люмбери клюнет на наживку, то вскоре выйдет на связь. Если решит, что это подстава, то поделать нечего – он заляжет на дно и не отреагирует на повторное сообщение. На такой случай Нортис припас еще несколько адресов, но ни один из них не был сравним с Люмбери. Если к завтрашнему утру доктор не выйдет на связь, он отправит аналогичное сообщение другому адресату.

Переходить к следующему адресу не пришлось. Не прошло и десяти минут с отправки сообщения, как окно чата звякнуло, на экране высветилась короткая фраза:

Огавиж: Я тебя знаю? Что за товар?

Клюнул. Хмыкнув, Нортис выждал немного и дал ответ:

Калека: Нет, не знаешь. Товар качественный, тебе понравится. Перечислить список сейчас?

Огавиж: Нет. Товар еще в родной упаковке?

Поначалу Нортис замешкался, не поняв сути вопроса, но затем догадался, что Люмбери интересуется, извлечены ли уже органы из тела, или еще находятся на прежнем месте. Если органы извлечены кустарным способом – например, грубо вырезаны мясницким тесаком, брошены в пищевой пакет и помещены на лед – то их стоимость резко падает.

Калека: Да. Не беспокойся, это мой личный товар.

Огавиж: Понял. Встретимся у меня. Знаешь адрес?

Калека: Не пойдет. Встреча у меня. Или сделки не будет.

Огавиж: Почему?

Калека: Почему нет?

Огавиж: Товар надо распаковывать. У тебя есть соответствующие условия?

Калека: Нет. Тебе придется прибыть вместе с многоруким помощником.

Здесь Нортис уже импровизировал – под многоруким помощником он имел в виду робота хирурга с его многочисленными манипуляторами. Рассчитанный на действия внутри тесных коридоров орбитальных станций и космических кораблей, робот отличался небольшими размерами и в сложенном состоянии представлял собой полутораметровый ящик белого цвета, свободно перемещающийся на небольших колесах. При экстренной необходимости робот мог с легкостью провести операцию по замене любого органа прямо на месте, без транспортировки пациента в операционную. Хотя чаще всего подобной технике приходилось штопать рваные раны, ампутировать раздавленные конечности – самые частые травмы экипажей из разряда требующих именно хирургического вмешательства.

Информацию о технических характеристиках автоматического хирурга Нортис заблаговременно выудил из сети, когда тщательно продумывал детали плана. Оказаться в числе тех, кто прошел через руки доктора Люмбери, а затем необъяснимым образом исчез, ему не хотелось. Ведь доктор не будет слишком переживать из-за смерти пациента донора. Операция не удалось – не проблема. Полчаса на извлечение органов из еще теплого трупа, затем час на окончательное расчленение жертвы неудачной операции. И никаких душевных терзаний, разве что за упокой отлетевшей души доктор Люмбери выпьет потом стаканчик дешевого виски.

Огавиж: С помощником к тебе?Нет. Слишком сложно.

Калека: Решать тебе. Мне договариваться с другим покупателем?

Огавиж: Подожди. Товар точно в родной упаковке?

Калека: Иначе не требовался бы многорукий помощник.

Огавиж: Внешний сектор?

Калека: Да.

Огавиж: Есть в предлагаемом ассортименте фильтр и мотор?

На этот вопрос Нортис ответил без малейшей задержки – Люмбери интересовало, будет ли он продавать печень и сердце. Вертинский даже знал, как сделать наживку для доктора еще заманчивее.

Калека: Да. Совсем новые. Пробег всего семнадцать лет.

Огавиж: Ок. Согласен на встречу у тебя. Где? Когда?