— Я ничего не хочу сказать! — огрызнулся Люмбери — Я сделал все, что от меня зависело. КиберМед до сих пор подает ему регенерационную смесь и питание! Как и договаривались — все в полном объеме! Нам осталось лишь ждать! И хватит меня пугать — хочешь, чтобы у меня дрогнула рука, в самый неподходящий момент?
— Как его состояние?
— Пока в пределах нормы — пожал плечами доктор — Как подсказывает мой врачебный опыт, после таких серьезных операций, обычно выкарабкиваются те, у кого есть ради чего жить — любящая семья, например.
Неожиданно усмехнувшись, Марлин бросила короткий взгляд на безжизненно вытянувшегося на узкой койке Нортиса, перевела взгляд на заваленный окровавленными салфетками пол, немного подумала и уверенно произнесла:
— Тогда все в порядке. Поверь мне на слово — этому парню, есть ради чего жить.
— Вам виднее — фыркнул Люмбери — Для меня, это лишь бизнес и не более того. Если завтра он придет в себя, начнем приживлять протез. Никогда не понимал этих русских — он мог просто продать мне органы с заменой на имплантаты гражданской категории и оставшейся суммы, с лихвой хватило бы на получение образования для офисной работы… Не знаешь, зачем ему понадобились артианитовые имплантаты третьей категории?
— Как ты сам сказал — для тебя это лишь бизнес — отрезала Марлин — Не суй свой нос в дела моего нанимателя.
Доктор давно уже удалился, а Марлин все так же задумчиво стояла у койки Нортиса и вглядывалась в его бледно лицо с гротескно выглядящей нашлепкой глазного имплантата.
— Ты проснешься, Нортис — тихо прошептала она — Я это знаю.
Нортис очнулся. Хотя, в данном случае уместней сказать — включился. Это выражение, гораздо больше подходило к человеку, жизнь которого поддерживали многочисленные имплантаты. Стоило умным процессорам зафиксировать, усиление мозговой активности, и тотчас, глазной имплантат перешел в активный режим и исправно показал пластиковый потолок в грязных разводах. Роторные помпы искусственного сердечного клапана с легким шелестом закрутились быстрее, ускоряя ток крови по венам, легочный имплантат принял в себя глубокий вдох и запустил процесс отделения кислорода. Да… Гораздо уместней сказать, что Нортис именно включился. Перешел из режима «СтэндБай» в состояние активной работы…
Отныне, остаток его жизни будет проходить под тихий шелест помп, стрекот нагнетателей и легкое повизгивание сервоприводов не отлаженных имплантатов.
Зафиксировав пробуждение пациента, КиберМед издал мелодичный гудок, извещая о этом событии хозяина. Люмбери не заставил себя ждать и вскоре, его лисье лицо нависло над Нортисом. За спиной доктора, виднелась фигурка Марлин и Вертинский опустив веки, дал понять ей, что все в порядке, с запозданием вспомнив, что теперь он лишен этой возможности выражения эмоций. У него не было глаз, равно как и век.
— Добро пожаловать в мир реальности, молодой человек — обрадовано заявил доктор — Должен сказать, что вы изрядно меня напугали — два дня в коме, это не шутка. Бедный доктор уже начал подозревать самое худшее.
— Пить… — вытолкнул из себя Нортис и удивленно прислушался к тому, как прозвучало это слово — голос воспринимался чужим, словно принадлежал другому человеку. Более хриплый и жесткий, и Нортис был уверен, что дело не в пересохшем горле. Воздух поднимался по гортани неровными рывками и отдавал привкусом пластика.
— Пить? О! Ну конечно! — засуетился доктор — Прости, что не догадался сразу — от радости, добрый доктор совсем ум потерял. Вот, ухвати губами трубку. Вот так…
Сделав несколько глотков прохладной воды, Нортис почувствовал себя лучше — исчезла наждачная сухость во рту, постившийся целую неделю желудок с довольным урчанием принял порцию воды и накатывающая тошнота отступила.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Люмбери, убирая тубу с водой от губ юноши — Чувство удушья? Боли в груди?
— Нет — покачал головой калека — Я в порядке. Доктор, а что это вы так суетитесь?
— Жизнь пациента всегда важна для меня — начал было доктор, но заметив дернувшееся лицо Нортиса, смешался и после неловкой паузы продолжил уже совсем другим тоном — Пришлось изъять у тебя оба легких. Легочный имплантат вошел в диссонанс с правым легким и тебе грозила смерть. У меня не было выбора.
— Диссонанс? — переспросил Вертинский переводя взгляд на свою изменившую форму грудь — Что значит, диссонанс? Ведь это не отторжение искусственного органо–заменителя?
— Скажем так — когда твое настоящее легкое делало вдох, имплантат производил выдох. Сам понимаешь, при таком диссонансе, о нормальном дыхании можно забыть. Поэтому, я изъял правое легкое и прежний имплантат и заменил их более мощным сдвоенным устройством. Великолепный образчик микро–технологий!
— Модель? — выплюнул Нортис короткий вопрос. Скорей всего, доктор все же не смог удержаться и решил захапать и второе легкое. Попробуй теперь докажи обратное.
— Третья. Артианитовое покрытие, пятимесячный ресурс работы, предусмотрена фильтрация токсичных веществ средней опасности — заученно оттарабанил Люмбери и выжидательно уставился на Нортиса.
