— Понимаю — с сожалеющей улыбкой кивнул Такаши — А вот эта картинка за вашей спиной… знаете, она мне напомнила пейзаж с Цикаты — планеты водного типа. Эти огромные перекатывающиеся волны зеленой воды, сплошная ряска водорослей и бурлящая жизнь в темной глубине… Вы бывали на Цикате, мистер Родригез? Нет? О… обязательно побывайте! Говорят, что сейчас там организовали великолепный курорт на одном из плавучих островов. Просто райское местечко знаете ли — конечно, если не купаться там, где водятся игольчатые черви, просто обожающие забираться в разные потаенные места человеческого организма… Кстати! Очень часто, таких вот милых червей используют при допросах — достаточно запустить одно противно извивающееся создание в небольшой разрез на коже допрашиваемого, и уже через пару минут, вы получаете все необходимые ответы и даже больше. Но конечно, такой способ получения информации абсолютно незаконен! Так куда вы говорите отправился мистер Вертинский?… Не знаете?… Жаль, очень жаль, мистер Родригез. А вот эта картина — что слева от вас — напомнила мне кишащие змеями джунгли Новой Индии, что расположена в сотнях парсеков отсюда. Вот где непочатый край работы для ученых!…
Младший помощник деликатно постучал в непроницаемое стекло электрокара, дождался пока оно опустится вниз на пару сантиметров и доложил:
— Никаких следов объекта, сэр. Он не в ЖилМоде.
— Этого и следовало ожидать — кивнул сидящий на заднем сиденье Такаши, не глядя на помощника — японец был занят тем, что тщательно полировал особой тряпочкой стекла своих неизменных солнцезащитных очков — Иначе хозяин ЖилМода не был бы столь спокоен. Что–нибудь интересное в комнате объекта?
— Никак нет, сэр. Более того — наши портативные анализаторы не смогли обнаружить даже обычных микроорганизмов в бывшей комнате объекта. Про ДНК объекта и его возможных посетителей и говорить нечего. Зато присутствует огромное количество чистящего средства «Мега–универсал Протоник» — комната буквально залита им. Такое впечатление, что вылили содержимое целого баллона. Точно такая же ситуация в одном из боковых складов — внешне никаких видимых следов, но склад абсолютно стерилен. Мы осмотрели ЖилМод и установили, что подобное средство использует имеющийся в гостинице робот–уборщик.
— Проверили записи робота?
— Да, сэр. В первую очередь. Все записи стерты, равно как и лог–файлы. Ничего сэр. Так же отсутствуют записи с гостиничных камер наблюдения — господин Родригез объясняет это действием опасного компьютерного вируса, который поразил его терминал из сети, получил права администратора, стер все записи с видеокамер, после чего оставил на экране надпись «Смерть копам!» и самоуничтожился, не оставив после себя и следа. Это несомненно ложь, сэр, но уличить его практически невозможно.
— И не надо — прошелестел Такаши, одевая очки и поднимая лицо вверх — Меня не интересует мистер Рамирес Родригез. Он несомненно знает больше чем говорит, и мы достигли главной цели — спугнули его, заставили насторожиться. Теперь, нам осталось только ждать. Вы установили «жучки»?
— Да, сэр! Везде где только возможно, сэр! Как неподвижных, так и мобильного типа. Теперь мы не только слышим, но и видим весь ЖилМод с любого ракурса, сэр!
— Хорошо. Оставьте здесь пару человек для наблюдения. Остальных возвращайте на базу — распорядился федеральный дознаватель, откидываясь на спинку сиденья.
Тонированное стекло мягко поднялось, скрывая салон от любопытных взглядом и электрокар тронулся с места, осторожно лавируя между куч мусора, пластиковых коробок служивших жильем для бродяг, валяющихся на полу наркоманов и с хрустом давя широкими шинами россыпи одноразовых дозеров со следами запекшейся крови на прозрачных стенках.
Следом тронулся электрокар прикрытия и два одногусеничных байка, на каждом из которых сидело по два вооруженных охранника.
Еще через двадцать минут, из ЖилМода вылетел толстяк Рамирес и оскальзываясь на липком мусоре, кинулся к стоянке такси. Если бы он оглянулся, то несомненно заметил бы поспешившего за ним мужчину в обычном оранжевом комбинезоне с цифрой двенадцать на спине и надвинутой на глаза шапкой с логотипом футбольной команды города по бокам. Но Рамиресу не требовалось оборачиваться, чтобы обнаружить слежку — он чувствовал ее, чувствовал своим еще не окончательно умершим в тепличной атмосфере ЖилМода инстинктом хищного зверя, на которого началась облава. Захлебываясь одышкой, толстяк с размаху упал на продавленное и прожженное сиденье электрокара и просипел:
— К салону Мо, живо!
— А ты заплатить сможешь? — лениво осведомился чернокожий водитель, поправляя треснувшее зеркальце заднего вида — Конец не близкий.
— Заткни пасть и дави на газ! — рявкнул внешне безобидный толстяк, но опытный водитель такси не стал спорить, а лишь вставил чип–ключ в гнездо и вдавливая педаль газа до упора, поспешно протявкал:
— Да, сэр! Мигом доставлю!
