— Ну? — жадно спросили сразу несколько человек, а в руках Мика Дозы словно по волшебству появился еще один кусок пищевого рациона — на этот раз заметно побольше.
Приняв щедрый дар, наркот тяжело вздохнул, показывая как тяжело ему возвращаться к воспоминаниям того страшного дня, но все же справился с этой минутной слабостью, оглядел завороженные глаза слушателей и продолжил свой леденящий кровь рассказ:
— Коридор темный, одна лампочка тусклая мигает, под ногами жижа хлюпает, а из того прохода медленно так выполз–зает… з–зеленый дым!
— Зеленый дым?! — в голос ахнули остальные, а сидевший за спиной одного из работяг мальчишка лет десяти, судорожно сглотнул и прижался к отцу.
— Да! З–зеленый дым! А еще через минуту, виз–зг дикий слышится! И еще! И еще! Будто живьем кого режут, на куски полосуют! Я как обмер весь! Хочу бежать — а не могу! Хочу вз–здохнуть — а не могу! Все думаю, конец тебе пришел Мик! З–здесь ты и подохнешь! Сполз–заю значит по стеночке тихонько так, слова молитвы вспоминаю и тут, все стихло! Раз–з… и тишина! Только з–зеленый дым все гуще становится, а у меня в голове словно колокол з–звонит, и ноги все тяжелеют и тяжелеют! И из того коридора, стон раздается, жалобный такой! Дай думаю перед смертью гляну кто там плачет. З–за стену придерживаясь пара шагов сделал и з–за угол з–з–за… з–заглянул! А там… з–зеленое облако клубится… а на полу под две сотни крыс лежит и все они в судорогах бьются, зубищами клацают, кровавой пеной исходят и протяжно так стонут… А потом… потом… — на этом моменте Мик остановился словно не в силах продолжить рассказ дальше.
— Возьми, Мик — в руки наркомана втиснули одноразовый пластиковый стаканчик с мутным самогоном — Хлебни виски! Давай!
Одним глотком опустошив стаканчик, Мик скребанул редкими зубами по зажатому в кулаке водорослевому концентрату и вновь вернулся к повествованию:
— А потом в облаке этом, появился ОН! Врать не буду! Я только силуэт в том дыму разглядел! Но и этого хватило! Огромный, под потолок! Глазища красным светятся! Руки до пола достают и вроде как вместо пальцев у него когти стальные по полу скрежещут! Я обмер, не дышу, моргнуть боюсь! И слышу — смех! Жуткий такой смех! Булькает, сипит, в хохоте безумном заходится! И вот тогда–то он и сказал те слова, после которых я сам не знаю как за две мили от того места оказался!
— Че сказал–то? А? Че сказал? Помнишь?
— Помню! Вот что: «Я Гиена! Вы все умрете! Все до единого!» И что–то еще про какого–то своего Потрошителя, про внутренности и опять про смерть! Вот так! И я готов поклясться на чем угодно — именно он забрал тех «нулей»!
— Забрал? Ты хочешь сказать — убил? — уже далеко не столь спокойным голосом спросил Джек — Ну, что этот Гиена их убил, да?
— Нет! Хочу сказать — «забрал»! — мотнул головой наркоман и протянул стаканчик за следующей порцией самогона — Трупов то нет! Где тела?! То–то! Нету тел! Говорю вам — их забрал к себе Гиена!
И если в обычное время Мика давно уже послали бы куда подальше, то сейчас Джек самолично налил ему двойную порцию и извиняющимся голосом поинтересовался:
— Мик, а ты это… не врешь? А? Может ты ширанулся чем и все тебе привиделось? Ну, ты понимаешь…
— Понимаю — важно кивнул Мик Доза, делая большой глоток — Вот только чист я был тогда! Поэтому и поперся на ту помойку — чтобы найти чего, да старьевщику Питу загнать за пару кредитов! И еще! Тех пропавших «нулей» в последний раз где видели? Вот спросите старину Мика — где?
— Где? — послушно спросил Джек.
— Именно там и видели! В том районе сектора! За территорией макаронников! Они туда вошли — и исчезли! Навсегда! И там же я видел Гиену!
— Да кто вообще такой этот Гиена? — зябко поежился давешний недоверчивый старик, кутая тощие плечи в потертое одеяло.
— Не знаю — развел руками Мик — Не знаю кто он такой, но не человек! Точно не человек! И если хотите жить, то на вашем месте я бы не совался в тот район! И знаешь, иногда я думаю, что он специально показался мне! Чтобы я передал весть о его прибытии в наш город! Чтобы я промо… при… чтобы я провоз–згласил начало его…
— Так как говоришь выглядел этот Гиена? — со стороны послышался рычащий голос, больше подходящий дикому зверю, а не человеку.
Мик Доза взглянул назад и почувствовал как его сердце сдавил жестокий спазм — в двух шагах от него стоял ни кто иной как сам Клык, показывая в жестокой ухмылке свои печально известные зубы. Распахнутая на груди кожаная куртка не скрывала чудовищно перекачанных мускулов и цветной татуировки — латинское «S» в перечеркнутом овале. Татуировка банды «нулей».
— Г–господин, Клык — съежился Мик и начал сползать с коробки — Какой еще Гиена? Никогда не слышал, з–з–зуб даю, господин Клык, н–ни сном ни духом…
— Ты мне не только зуб отдашь, нарк вонючий — оскалившись, пообещал Клык — Ведь мои люди уже спрашивали тебя — видел ли кого чужого, заметил ли что странное. А ты что им ответил? Не видел и не слышал мол. Сюда ползи, нарк! Я тебя живьем жрать буду!
