Без Поводыря полностью

— А я вам говорил, Володя. Дайте этому Лерхе палец, он непременно постарается откусить руку по локоть, — утирая слезы из уголка глаза, сквозь смех, выговорил Никса. — Погодите, наш Герман еще и в Пекин свою чугунку протянуть пожелает!

— Эх, — горько вздохнул я. — Ваши слова, Николай Александрович, да Богу в уши бы! Как было бы здорово…

Чем, естественно, вызвал новое обострение хорошего настроения у всех присутствующих. И пока гости смеялись, жестом подозвал растерянно выглядевшего Карбышева, и прошептал ему на ухо несколько слов. Тот аккуратно, как бомбу, положил царский рескрипт мне на одеяло, и вышел из спальни.

— Коли так, Ваше высочество, то и у меня будет вам подарок, — втиснулся я в первую же образовавшуюся паузу. — Только прежде, позвольте вопрос? Скажите, что теперь будет с горным правлением?

— Это вы к чему? — в один миг вернув серьезное выражение лица, нахмурился Николай.

— Я, Ваше Императорское высочество, желал бы видеть в вашем краю порядок и единообразие в управлении. В Томске, смею надеяться, уже удалось покончить с разного рода злоупотреблениями…

— Да-да. Этот ваш Фонд! Наслышан. И дозволяю расширить это благое начинание на прочие области и губернии наместничества. Подготовьте потребные документы, я подпишу.

— Это хорошо, — кивнул я. — Однако же, деятельность Барнаульских начальников…

— Летом там примется за работу особая сыскная команда. Жандармы и чины контрольной палаты. Вы довольны?

— И это хорошо, — вынужден был признать я, наблюдая, тем не менее, явное неудовольствие на лице начальства. — Значит, есть все-таки шанс, что какая-то часть горных инженеров окажется свободной от исправления должности гражданских чиновников.

— Вполне может статься, — не слишком, впрочем, решительно согласился царевич.

— Тогда мой подарок непременно окажется к месту, — разулыбался я. И Миша вернулся так вовремя!

— Вот мой ответный подарок, Николай Александрович, — указал я на серый неряшливый булыжник, который Карбышев пристроил у меня на постели.

— Что это? — даже слегка привстав от любопытства, удивленно спросила Дагмар.

— Это, Ваше высочество, серебряный самородок. В этом камне — не меньше трети чистого серебра. Изрядная часть свинца и меди, а остальное — пустая порода. И большая часть найденного моими людьми месторождения — необычайно, знаете ли, богатого — возлегает прямо на поверхности. Там даже слишком уж глубокие шахты рыть не придется.

— И сколько же, вы полагаете, можно там за год добывать?

— Думается мне, никак не меньше тысячи пудов уже очищенного металла. Предполагаю — даже существенно больше.

— По меньшей мере — миллион рублей, — кивнул цесаревич. Протянул руку и взял с одеяла камень. — Так вот о чем она говорила…

— Кто? — мне даже показалось, что я неверно его расслышал.

— Эта ваша… Сумасшедшая. Как ее там…

— Мы днями посещали Алексеевский монастырь, — от волнения в речи Дагмар прорезался резкий, скандинавский акцент. — И у входа нас остановила эта… женщина.

— Домна Карловна? — уже зная ответ, все-таки спросил я. — Она вам что-то подарила?

— Она сказала… Эта юродивая…

— Она говорит по-французски, — вскинув брови, перебил жену Никса. — Представляете! Нищенка совершенно легко говорит по-французски!

— И по-немецки, — обрадовал я его. — Она обычно что-то дарит.

— Эта ваша…

— Домна Карловна, — напомнил я.

— Мадам Домна, пообещала, каждому из нас по подарку. Сказала, что все получат желаемое, и что мы верно сделали приехав в Сибирь. Минни она обещала…

— Гм… Она заявила, что здесь у нас родится будущий император, — слегка порозовев от смущения, улыбнулась Дагмар. — А Никсе она напророчила… Ваша юродивая сказала, что он здесь перестанет болеть.

— И еще, она заявила, что наибольший подарок преподнесет нам здешняя, сибирская земля, — нежно пожимая руку жены, улыбнулся наместник. — Судя по вашим лицам, господа, я начинаю подозревать, будто бы прежде все ее прорицания сбывались?!

— Именно так, Ваше Императорское высочество, — поклонился Карбышев.

— Мистика какая-то, — крякнул князь.

— Именно — мистика, Володя, — согласился я. — Мне она тоже вещала. И знаешь, все именно так и свершилось.

— Но ведь это же славно, господа! — вспыхнули глаза молодой Великой княгини. — Слава Господу, она не обещала никакой беды. И о земляном подарке не солгала. Вот же он…

— Вы верно, Герман, берегли эту пещеру Али-Бабы для себя?

— Нет, Николай Александрович. Как я мог?! Да и не по силам мне этакое великое дело. Дорогу к «пещере» мы почти выстроили, но там ведь еще и люди горным наукам обученные нужны. И шахтеры, и плавильный завод…

— Тем не менее, я думаю передать вам десятую часть будущих акций нашего предприятия. Это будет справедливо.

— Как вам будет угодно, Ваше высочество. Не смею противиться вашей воле.

— Ну еще бы! — рыкнул адъютант. Чем вызвал очередную волну смеха.

— И вот еще что, господин Председатель, — строго сказал Николай, и улыбнулся. А учитывая то, что он к тому времени успел подняться, я должен был догадаться, что высочайшее посещение больного заканчивается. — Не вздумайте сбривать эту вашу бороду! Нам кажется, что она как нельзя лучше…