Кроме того, Фризель вполне здраво рассудил, что раз я жив и нахожусь в Томске, дома, а не на какой-нибудь гауптвахте в Омске, значит, этот визит никак его, государственного чиновника пятого класса, не скомпрометирует. А если моя счастливая звезда не погасла, вполне возможно, что вскоре все может вернуться. То есть – я вновь усядусь в губернаторское кресло, а Павел Иванович вновь станет моей правой рукой в присутствии. Амбиции Павлуша имел скромные, человеком был спокойным и обстоятельным. Прекрасно понимающим, что систему не переделать – следующий чин он получит хотя бы уже по выслуге лет, но получить действительно высокую должность без протекции совершенно нереально. Если только не стать кому-то обладающему связями совершенно необходимым. Потому сразу после тихо мною ненавидимых вопросов о самочувствии, изъявления безмерного почтения и благодарности за участие в его судьбе председатель правления немедленно поинтересовался дальнейшими инструкциями.
На его счастье, к тому времени я уже опытным конечно же путем выяснил, что если пальцем немного подвинуть кожу над глазом вверх, к ране, то выговаривать слова получается достаточно четко и каждый звук не вызывает вспышки нестерпимой боли. Так что, совсем немного поднапрягшись, сумел, буквально в двух предложениях, обрисовать Паше его ближайшие задачи.
И все-таки как же не вовремя он явился. Ну хоть бы еще пару минут в коридоре промедлил! Мысль же на самом пороге разума крутилась. Казалось, вот она уже. Сейчас, еще миг, и я схвачу ее за длинный вертлявый хвост… И сразу пойму, что именно, какая такая высшая государственная необходимость гонит больного Николая в не слишком комфортабельную для чахоточных Сибирь.
– Миша, – позвал я Карбышева, когда Фризель раскланялся и убыл организовывать торжественную встречу его императорского высочества великого князя, государя цесаревича Николая Александровича. – Прочти статью заново…
Передовица в «Русском Инвалиде» сообщала своим читателям об отправлении кортежа нового высокородного наместника Западной Сибири из Нижнего Новгорода в сторону Перми. С перечислением свиты, офицеров конвоя и командиров отправляющихся с царевичем за Урал подразделений. И вот в какой-то момент, когда Миша читал этот сухой, перенасыщенный титулами, чинами и должностями список фамилий, что-то такое, похожее на хитрый хвост ускользнувшей мысли, и появилось.
Карбышев послушно взялся сызнова продираться через титулования многочисленной свиты царевича, а я вдруг стал считать штаб-офицеров. Сначала – просто, потом, попросив секретаря читать только тех, кто занимает реальные командные должности, начальников военных частей и подразделений. Вот тут парню пришлось напрячь зрение. По неряшливости или повинуясь какой-то извращенной логике, нужные мне господа оказались разбросанными по всей статье.
В итоге у меня вышло, что вместе с новым наместником в качестве войск, призванных обеспечить безопасность царевича, на восток двинулось полных четыре полка пехоты, полк кавалерии – и, что совсем уж странно, четыре батареи пушек. И это не считая казаков собственно конвоя, отряда конных жандармов и оркестра. О прочих, причисленных к свите, офицерах я уж и не говорю.
Пусть, размышлял я, в каждом полку по пять батальонов. В каждом из которых – по пять рот. Даже если по-скромному, в каждой роте по сто человек… Реально может оказаться, что и по двести, но пусть – по сто. Так считать проще. Итого – в регион едет более десяти тысяч солдат. Плюс штабы. Мама дорогая!
Первой мыслью была – где же их всех планируют разместить?! Омская крепость больше трех тысяч не вместит. Даже при условии, если всех узников гауптвахты выгонят на улицу. В Томске казармы губернского батальона в таком плачевном состоянии, что этим блестящим генералам и показывать стыдно, не то чтобы еще и предлагать разместить там людей. Чаусский острог – по сути, просто пересыльная тюрьма. Бийская и Кузнецкая крепости практически в развалинах…
Да и зачем столько? Ну ладно, можно допустить, что тот, кому следует, все-таки поверил в готовящееся в наших краях восстание ссыльных поляков. Так местных казаков с городскими пехотными батальонами хватит, чтоб пол-Китая завоевать, не то чтобы каких-то там бунтовщиков успокоить…
– Манифест, Миша, – дергая бровь и пытаясь унять сорвавшееся в крещендо сердце, выкрикнул я. – Какие губернии входят?
Секретарь с полминуты рылся в пачке газетных листов, прежде чем выудить нужную и зачитать:
– Омский округ, Тобольская и Томская губернии, включая район Алтайского Горного округа, Акмолинская, Семипалатинская, Семиреченская и Сырьдарьинская области…
И тогда я засмеялся. Потому что разом все понял. Вычислил и догадался. И увидел мое место во всем этом муравейнике. Чуть ли не наяву увидел, с каким именно предложением придет ко мне кто-то из свитских великого князя. Мог с высокой точностью предсказать, как именно будут дальше развиваться события в наших краях и какие выгоды для моих сибиряков можно с этого получить.
