Туз сидел и смотрел на меня, словно я произносила ему сейчас какую-то спасительную речь. Его длинные ресницы едва уловимо подрагивали, глаза потемнели, а длинные красивые пальцы были так сильно сжаты в замок, что от напряжения побелели костяшки.
− У тебя прекрасный сын, − продолжила я. – Он воспитанный, добрый, умный. И он очень на тебя похож. Он прекрасно рисует. Даже кота мне уже успел на пол стены вырисовать в квартире.
− У тебя на стене? – не понимающим тоном спросил мужчина.
− Да, я вчера вечером забрала его к себе из детдома. С отцом познакомила. Вот собственно к чему я все это и говорю. Отец предложил мне пока оставить мальчика у себя. Чтобы не возвращать его обратно в детдом. Там сам понимаешь. Чего мне тебе говорить. А так он поживет у меня, пока решится вопрос с тобой. Если ты не против, конечно, − осторожно сказала я, наблюдая за реакцией мужчины.
Туз нахмурился и спустя минуту молчания спросил:
− А тебе-то это зачем? И твоему отцу.
− Мне – просто хочется тебе помочь. Отцу – он всегда хотел сына, но родилась дочь и больше детей у него не было. Возможно, помогая Мишке он таким образом восполняет в себе то, чего его душа так желала всю жизнь. Отец у меня очень хороший, правда. Он поможет поставить мальчика на ноги. Даже если и спустя время ты заберешь его к себе.
− Заберу, − горько усмехнувшись проговорил Туз, подняв тоскливый взгляд на крону берез. – Куда я его заберу? У меня такое прошлое, что детдом для Мишки – самый что ни на есть дом на сегодняшний день. Да и будущее у меня еще не пойми какое. Отсидки еще полтора года. А там что далее будет. Отойти от всего не так просто, как кажется. Это же клеймо на всю жизнь. Криминальный авторитет из семьи репрессированных. Нужен ли такой отец ребенку? Вряд ли.
− И об этом мой отец подумал. Он поговорит с тобой сегодня после встречи с Мишей, предложение сделает одно. Если ты согласишься и все пройдет хорошо, то твою автобиографию очистят, и ты сможешь двигаться дальше уже без того груза, который на тебе висит. Дело правда очень и очень опасное будет для всех нас, − закончила тихим голосом я.
Туз наблюдал за мной все это время и затем сказал:
− Кто ты, Оля?
− Не поняла, − удивленно ответила я.
− Кто ты, девушка, сидящая передо мной и говорящая такие слова, от которых во мне, человеке, который не верит уже ни во что светлое, просыпается эта самая вера. Кто ты, Оля?
− Туз, ты чего?! – недоуменно сказала я и отвела взгляд под его пронзительным взором, не сумев выдержать тех чувств, которыми он был пропитан. – Мне не по себе, когда ты так говоришь.
− Это мне сейчас не по себе, что есть такие люди еще на земле, готовые рассмотреть даже в таком, как я, нечто хорошее и дать шанс.
− Ну ты ведь и не такой ужасный человек, каким хочешь казаться, ведь так, Игорь? − сказала я и впервые за все время назвала его по имени. – Ты умный, образованный, справедливый, тебя таким знают в кругах твоих братков. Не зря ведь только твоя банда пошла на сотрудничество, ведь так? Ты ведь себе не выбирал отморозков полнейших, подле тебя относительно нормальные люди, пусть и с криминальной подноготной. Убийствами вы не занимаетесь, на вас нет ни одного мокрого дела. Как, правда, вам удается такое, я не совсем понимаю. Ведь держаться на плаву столько времени в такой среде это, мягко говоря, нелегко. Я читала твое дело, отец мне принес специально, чтобы я имела представление о том, кто отец Мишки.
− И все-то ты подметила, Оля, − усмехнулся Туз.
− Да, я все подметила. Мишке нужен отец. Даже если и мы с папой будем с ним, ему нужен ты. Поэтому, подумай насчет предложения моего отца, − сказала я, почему-то в глубине души боясь того, что этот мужчина ответит отказом.
− Я даже думать не буду. И могу даже не слушать того, что предложит мне твой отец. Я заранее на все согласен. Даже если погибну, я согласен. Такой шанс выпадает редко кому в нашей жизни, Оля, − проговорил мужчина и взяв мою руку в свою поцеловал ее.
− И еще. Я Мише не сказала, кто ты. Мне кажется ему не следует знать. Я сказала ему, что ты разведчик. Пусть думает, что его отец герой. А там глядишь оно так и будет, если так карты лягут и масть попрет, − едва сдерживая улыбку проговорила я на жаргоне Туза, чем вызвала у него неподдельный смех. – Пойду я, приведу Мишку, − добавила я и направилась в здание.
Зайдя к Гордееву, я увидела, что мальчишка на пару с ним и Андреем собирают автомат. Глаза мальчика горели от восхищения и его тоненькие пальчики то и дело осторожно бегали по гладкой стали оружия, словно пытаясь удостовериться в том, что сие орудие было настоящим.
− Миша, там папа твой во дворе на скамейке ждет тебя. Он только что приехал, − проговорила я и мальчишка, тотчас же оставив в покое автомат, подошел ко мне.
− Мне можно пойти к нему? – неуверенно спросил мальчуган.
− Не пойти, а побежать! – воскликнула я, легонько щелкнула его по носу, открыла дверь, и мальчик бегом помчался на улицу.
