− Дорогой Гюнтер, зачем вы смущаете девушку? Вы же понимаете, что такой красавице нужен в наше время сильный покровитель, дабы она смогла выжить здесь и не растерять свою красоту. Если она нашла такого покровителя в том кругу, о котором вы говорите, ничего зазорного в этом нет. Я тоже в свое время как-то потеряла голову в Берлине от одного бандита и не сказала бы, что год, проведенный подле него я вспоминаю с сожалением. Он многому меня научил и в карты играть в том числе, − проговорила я, цитируя выдержку из биографии Миллер.
− Да, простите. Я не хотел вас обидеть, мисс Нина, − ответил немец и налив нам в бокалы шампанское сказал тост. – За прекрасных дам, которые принесли в сегодняшний скучный вечер ноту прекрасного.
− Да здесь все женщины вносят свою ноту прекрасного, − прищурив глаза проговорила я, окинув взглядом сцену с полу оголенными барышнями.
− Это? Я вас умоляю, − презрительно улыбнувшись сказал Гюнтер, кивнув и сторону танцовщиц. – Это так, скачущие подобия прекрасного. Намного интереснее иметь дело с прекрасным, к которому хочется прикоснуться, но делать этого нельзя. Такая красота завораживает и манит намного больше, чем доступность, − проговорил мужчина, окинув меня своим гипнотическим взглядом.
Нинка посмотрела в мою сторону, и я взглядом дала ей понять, чтобы она не сидела как истукан подле Гюнтера, поскольку мне его внимание было поперек горла. Девушка придвинулась ближе к немцу и наматывая локон выбившихся волос на палец томно спросила:
− Господин офицер, звучит такая прекрасная музыка, не хотите составить мне компанию в танце?
− На самом деле я хотел пригласить мисс Миллер, − нагло ответил Гюнтер.
− О нет-нет, господин офицер. Мой спутник очень ревнивый и, если он увидит, что я с вами танцую, ему это крайне не понравится, − затараторила я. – А вот как раз и он, − с облегчением проговорила я, увидев идущего к нам Андрея.
Андрей подошел к нам и, поприветствовав Гюнтера, увел меня танцевать. Я окинула взглядом немца и пожав плечами, дескать «я же говорила», обняв Андрея отвела его подальше от столика чтобы наш разговор не было слышно.
− Ну что там Туз? Удалось ли ему что-либо узнать у мадам Лёли?
− Пока нет, он только пару минут с ней смог перекинуться словами. Они договорились на завтрашний день. Он придет к ней в обеденное время, когда здесь затишье и она тогда ответит на все его вопросы.
− А как она относится к нынешнему режиму?
− Она боится. Так сказал Туз. Хоть ей и покровительствует генерал один, но она ведь понимает, что власть в любой момент может смениться и ей бы хотелось слыть в родном городе в будущем противницей фашизма, а не наоборот. А что там с Гюнтером? – спросил Андрей.
− Мне кажется Нина его не настолько заинтересовала, чтобы можно было вытащить его куда-либо в случае необходимости. Его больше моя персона увлекла, − скривившись проговорила я.
− Это крайне нежелательно, − посмотрев в сторону столика, где Нинка упорно пыталась разжечь к себе интерес, но Гюнтер то и дело поглядывал на меня.
− Я боюсь его, Андрей. Это уже не Герцен. Это рядом с ним я чувствую себя спокойно. Возможно потому, что так быстро раскусила его. А этот тип еще тот мерзавец, мне так кажется. И где Туз сейчас?
− Ему пришлось отъехать со своими на час не более. Легенду надо поддерживать, − ответил Андрей.
Когда музыка замолчала, мы с Андреем вернулись к столику Гюнтера.
− Господин Штольц, вы надолго в Кракове? – спросил немец, протягивая пачку с сигарами Андрею.
− Мы еще с Хильзой не решили, как долго будем здесь, − уклончиво ответил Андрей.
− У нас достаточно свободные полномочия относительно нашего пребывания где бы то ни было, главное, чтобы мы доставляли собранный нами материал вовремя, − улыбаясь и прижимаясь к Андрею проговорила я, давая понять Гюнтеру, что в моей жизни места ему нет.
Немец с усмешкой уловил мой жест и с сожалением переключил свое внимание на Нину. Зазвучал звук танго, и он пригласил ее танцевать. Нинка испуганно хлопала глазами, изо всех сил пытаясь скрыть ужас, который навевал на нее немец.
− Она не справится, − констатировал факт Андрей, смотря на то, как немец с Ниной танцуют. – Она не увлечет его. Слишком уж боится.
− А кто справится? Я что ли? Да я в обморок упаду, если рядом с ним стану! – прошипела я мужчине.
− Да дело не в том ведь, что и ты, и она от ужаса готовы раствориться в окружающей среде. Дело в нем. Она не цепляет его, сама видишь, − строго проговорил Андрей.
− Андрей, я не смогу играть с ним рядом так, как нужно, − дрожащими губами проговорила я.
− Оля, нужно. Этого гада нужно выманить будет. Я уверен, что наши дадут добро на то, чтобы его вывезти отсюда. Как и уверен, что фон Герцена мы сможем завербовать благодаря девчонке. Туз пас ее пару часов и видел, как он к ней приезжал. Он любит ту еврейку, а значит будет работать с нами. Девчонку отправим в Москву и фон Герцен у нас в кармане будет. Главное, чтоб не догадался раньше времени. А вот этот, его потрясти надо бы. И доносчика он знает. Ценная птичка.
