− Ладно. Попробую, − скривившись ответила я. – Только как? Я ведь сказала, что ты ревнивый до ужаса, чтобы пресечь его поползновения в мою сторону.
− Ну, а мы ему сейчас разыграем спектакль. Видишь ту девицу возле фортепиано? Я сейчас через полчаса сделаю вид, что пьян в стельку и пойду к ней приставать. Ты же закатишь мне скандал, пощечину влепишь для пущей убедительности и выйдешь отсюда. Он пойдет за тобой. Предложит подвезти. Ты согласишься и считай он у тебя в кармане.
− Андрей, а если он начнет приставать? – с ужасом спросила я.
− Не начнет. Ты – немка для него. Еще и репортерша. С тобой так вести себя ему нельзя. Это с другими женщинами им такое позволительно, но не с немками. Все будет хорошо, не переживай.
− Хорошо, − нахмурив брови проговорила я и, когда Гюнтер с Ниной вернулись за столик, залпом выпила бокал шампанского и закурила сигарету, дабы дать себе возможность прийти в себя перед представлением.
Андрей сделал вид, что выпил уже изрядное количество и так же осушив бокал вина через какое-то время встал из-за стола, якобы намереваясь пойти заказать пианисту определенную музыку. Проходя мимо девицы, он остановился подле нее и приобняв за талию что-то сказал ей, от чего та расхохоталась. Гюнтер с интересом наблюдал за разворачивающейся его взору картиной, то и дело посматривая на меня. Я демонстративно швырнула вилку на стол. Вскочив из-за стола, я подошла и дернула за плечо Андрея, который только отмахнулся от меня, а когда повернулся в мою сторону, чтобы сказать что-то, то я, влепив ему пощечину, развернулась и направилась к выходу, краем глаза уловив, что Гюнтер и правда встал из-за стола и попрощавшись с Нинкой двинулся за мной. Выйдя на улицу, я закуталась в свою накидку и закурив уже не пойми какую по счету сигарету за вечер отошла немного подальше от дома, где, выдавив слезу, сделала вид, что ужасно расстроена. Спустя пару минут на улицу вышел Гюнтер и подойдя ко мне сказал:
− Извините, что вмешиваюсь. Но я видел, что произошло в зале между вами и вашим спутником. Если я могу вам чем-то помочь, только скажите.
− Господин фон Риц, здесь никакая помощь не поможет. Только время, − пожав плечами проговорила я.
− Время или другой мужчина, − сделав неоднозначный намек проговорил немец.
− Я вас умоляю! Какой другой мужчина?! Уж не себя ли вы пророчите на это место? – усмехнувшись спросила я.
− А почему бы и нет? Я богат, моя карьера идет вверх, в Германии у меня большое количество недвижимости и положение в обществе. Почему бы и нет, мисс Хильза? – прищурив глаза проговорил Гюнтер, давая мне понять, что у него довольно-таки не обычные виды на меня.
− Дорогой Гюнтер, вы так говорите, будто бы предлагаете мне за вас замуж выйти, − расхохоталась я, чем привела немца в замешательство.
− Я говорю вам о том, что если вы примете мои ухаживания, то я отнюдь не буду воспринимать их как нечто мимолетное и готов к чему-то более постоянному, чем просто встречи в постели. Я еще утром обратил на вас внимание, когда вы захотели, чтобы я оставил в живых ту еврейку. Вы думаете я не понял, что вы просто пожалели ее и ребенка и не смогли вынести вида того, если бы я их расстрелял. И дело ведь не в том, что вы хотели, чтобы она рассказала о произошедшем в гетто, хотя это было очень даже кстати. Вы просто сжалились над ней, так ведь, Хильза? Но вы так мастерски попытались скрыть это, что я просто не смог не пойти у вас на поводу, дабы не разочаровать красивую молодую женщину, вылетевшую ко мне из стоящего рядом автомобиля. В этих глазах, смотрящих на меня, было столько ужаса, что меня это, признаться, задело. Хотя меня мало что уже задевает здесь.
− И что с той еврейкой и ее ребенком? – осторожно спросила я.
− Ничего. Я сберегу им жизнь только потому, что вам так того захотелось, − проговорил Гюнтер, подходя вплотную ко мне.
− Гюнтер, чтоб вы понимали. Утром был порыв, и я признаюсь, что это была моя слабость в тот момент. Но если вы думаете, что будете меня шантажировать этим, то очень заблуждаетесь, − прошипела я.
− Да о чем речь, Хильза, какой шантаж? Я похож на того, кто будет шантажировать прекрасную даму?
− Вы похожи на кого-то еще и похуже, − нахмурившись проговорила я.
− Хорошо, прошу прощения. Я вижу, что напугал вас тем, что затронул утренний инцидент. Я не хотел.
− Так чего же вы хотите?
− Для начала я хотел бы завтра с вами встретиться вечером в более подходящем для дамы заведении.
− А меня и это устраивает, − с усмешкой проговорила я, понимая, что как раз здесь я и готова с ним встречаться, поскольку рядом будет Туз и его люди и не дай бог этому черту взбредет что-то в голову, я по крайней мере буду под присмотром.
− Хорошо, если вы так хотите, давайте здесь в восемь часов вечера. Вам удобно такое время? – спросил немец.
− А вам удобно, господин офицер, что перед вами видавшая виды молодая особа, не блещущая кристально чистой репутацией, живущая с любовником и пока что не желающая менять его на кого бы то ни было?
