Всю оставшуюся дорогу я молчала. Сказал ли Гюнтер правду, я не знала, но почему-то была уверена, что так оно и было. Смысла лгать мне у него не было. Подъезжая к дому, я увидела большие клубы дыма, взмывающие вверх за стоящими зданиями. Смутное предчувствие беды всколыхнуло меня изнутри, и я напряглась, ухватившись за дверную ручку автомобиля. Гюнтер тоже понял, что случилось что-то неладное и нахмурившись добавил скорости автомобилю. Когда машина выехала из-за поворота и едва притормозила, я пулей вылетела из нее и побежала к дому, в котором мы остановились. Здание пылало необъятным пламенем, пожирая все, что было в нем. Вокруг дома столпились зеваки, которые о чем-то перешептывались и недоуменно качали головами. Солдаты громко кричали и суетились, пытаясь загасить пожар. Я словно в тумане шла, расталкивая людей и моля бога о том, чтобы не случилось то, чего я так боялась. В стороне я увидела группу немцев во главе с фон Герценом, который отдавал какие-то указания, и Свету, чумазую, испуганную, с вымазанным в сажу мишкой в руках. Девочка стояла судорожно вцепившись в китель немца своими тоненькими пальцами, словно боясь того, что если она его отпустит, то с ней случится что-то ужасное, и смотрела куда-то в сторону. Переведя взгляд туда, куда смотрела малышка, у меня внутри все оборвалось. На земле, накрытые тканью, лежали три тела, одно из которых было женским, скорее всего служанки. Судорожно хватая воздух, я остановилась, не в силах сделать ни шагу. Гюнтер, который все это время молча следовал за мной, осторожно взял меня за предплечье и сказал:
− Не нужно, не смотри.
Я же только зло вырвала у него руку и пошла к телам. Фон Герцен увидел меня и крикнул Гюнтеру, поняв, что мы пришли вместе:
− Уведи отсюда ее!
Гюнтер попытался остановить меня, но я с таким ужасом от него отшатнулась, что он невольно отступил. Подойдя медленно к лежащим на сырой земле людям, я тихонько опустилась на колени и откинула ткань, скрывавшую от меня, как мне казалось, ещё один ужасный кошмар в моей жизни. На земле лежали рядом, словно спали, Гордеев, немецкий архитектор и горничная. Все трое были застрелены. Меня словно водой холодной обдали. Андрея среди погибших не было. Испытав невероятной силы облегчение, я засмеялась. Затем опустила голову и оперевшись на землю вонзила в нее свои пальцы, словно благодаря ее за то, что она в этот раз не пыталась забрать у меня того, кто был так дорог мне. Раз среди погибших Андрея не было, то была хоть маленькая вероятность того, что он был жив. Подняв голову, я посмотрела на стоящего рядом Гюнтера и прошептала:
− Его здесь нет! Он не погиб!
Затем я погладила по волосам Гордеева и, поцеловав на прощание его в лоб, протянула руку Гюнтеру, который помог встать мне на ноги. Отряхнув колени, я направилась к фон Герцену и подойдя к нему лишь взглядом задала вопрос.
− На дом было совершено нападение, − ответил мужчина. – Все трое были застрелены, а господина Штольца ранили и увели. Девочка все видела.
Кусая губы от напряжения, я опустилась подле Светы на присядки и спросила:
− Ты все видела?
− Да. Я была в маленькой комнате, играла с Тимми, − сказала она, указа на медвежонка. – Потом услышала шум на первом этаже и тихонько вышла на лестницу. Двое мужчин зашли в гостиную со стороны черного входа и застав всех врасплох расстреляли. Господина Штольца ранили в плечо и схватив потащили к выходу. На шум выбежала служанка, и они ее тоже убили. Один из них приказал другому проверить второй этаж. Когда он начал подниматься наверх, я быстро спряталась в ваш большой чемодан и через щелку видела, как человек обошел комнату сначала вашу, потом и другие. Затем он вышел в коридор, и я услышала запах бензина. Вдруг в коридоре вспыхнул огонь и я, дождавшись, когда стихнут шаги, быстро выбралась из чемодана и едва смогла выбежать на улицу, поскольку весь второй этаж уже полыхал пламенем. На улице я увидела, что немецкие солдаты, которые охраняли дом, тоже были мертвы, зарезаны. Я побежала к соседям, и пожар начали тушить. Затем приехал господин фон Герцен. И все, − испуганно тараторила девочка, все так же держась мертвой хваткой за китель немца.
Обняв девчушку, я поцеловала ее и встав на ноги подняла глаза к небу, мысленно моля, чтобы Андрей выжил, где бы он ни был.
− Гюнтер, вы же квартируетесь в доме мадам Лёли? Заберите мисс Миллер к себе. Я думаю, что хозяйка не будет против еще одного квартиранта. Точнее двух. Дом у нее огромный, места всем хватит, − сказал фон Герцен, указывая на Свету и на меня.
− Конечно,− ответил немец и подхватив девочку на руки кивнул головой, давая понять мне, чтобы я следовала за ним.
− Я завтра к вам зайду, мне нужно будет обговорить все произошедшее с вами, − проговорила я, обращаясь к фон Герцену, который утвердительно кивнув направился к машине.
