Наверное, о предстоящей встрече с Вайлетом она и собиралась мне сообщить. Но появилась Эдит. Краткий разговор прошёл на грани скандала и оставил после себя неприятный осадок, который не проходил весь день. Наверное, зря я рассказал обо всём Эдит. Но и не думал, что возникнут подобные моменты. Ни разу не видел её такой. Это оказался неприятный сюрприз. А потом ещё и Мелинда отправилась на эту встречу. Когда я пытаюсь создать все условия для формирования нашей Связи, она ей рискует. Мы же даже не знаем, что может её разрушить. Возможно, достаточно поцелуя с другим мужчиной.
Миновав спальню, проследовал в купальню, и только здесь активировал кристаллы освещения. Широкая струя воды полилась в мраморную чашу, постепенно наполняя её. Уже неторопливо сбросил одежду, мысленно пытаясь усмирить ярость, клокочущую в груди. Сам не заметил, как призвал силу. Новая стихия поддавалась сложнее, но потому и так волнительны попытки обуздать её.
Потоки воды приподнялись, формируясь в знакомую фигуру. Мелинда предстала в том образе, в котором я увидел её в нашу первую встречу. В тонком обычном платье, настороженная, готовая начать защищаться. Как не пытался, а не мог воплотить в образе улыбку. Я ни разу не видел её искренне улыбающейся. Она чаще хмурилась, особенно сегодня, после посещения родового поместья.
Отпустив нити силы, я переступил через борт ванной и сел, окончательно расслабляясь в тёплой воде. С недавних пор, новая стихия приносила успокоение. Откинулся на спину, прикрыв глаза. Торопиться некуда. Нисколько не сомневаюсь, что Мелинда не придёт. Это даже к лучшему. Нам обоим нужна передышка.
/Мелинда/
Меня разбудил шелест одежды и жар тела, прижавшегося со спины.
— Ты так и не пришла, — раздался тихий шёпот Ривера и лёгкий укус обжёг плечо, заставляя распахнуть глаза.
Я дёрнулась в мужских объятиях, но высвободиться мне не позволили. Ладонь Ривера пробежалась по бедру, задирая подол ночной сорочки, и легла на живот чуть ниже пупка. Откровенное прикосновение пробежалось табуном мурашек по коже и осело теплом между ног. Невольно выгнула спину, прижимаясь к Риверу теснее, и ойкнула, когда ощутила обжигающе-горячее мужское естество, зажатое между нашими телами. Ривер был лишь в пижамных брюках, когда я облачилась на ночь в бельё и ночную сорочку.
— Ты и вправду думал, что я приду?
— Я думал, ты благоразумнее, — прошептал в макушку, тяжело вздохнув.
Некоторое время мы молчали. Лежали, прижатые друг к другу так тесно, что я ощущала, как мощно бьётся сердце в груди Ривера. Чувства обострились, казалось, я чувствую каждый сантиметр кожи, где соприкасаются наши тела. Томление нарастало, растекаясь по венам и мышцам и оседая внизу живота, там, где все ещё покоилась его ладонь. Было жарко, даже горячо. Я рвано хватала ртом воздух, жмурилась и кусала губы, потому что желание становилось невыносимым. Кажется, ласкай он меня, не достиг бы такого эффекта.
— Мне уйти? — спросил, и я не сомневалась, что он уйдёт, если попрошу.
И скорее всего, на этом закончится всё: контракт, устные договорённости, зарождающееся общение, близость с ним и моя свобода. На секунду стало страшно. Неужели, он и вправду хочет разорвать контракт? Или я преувеличиваю, и он интересуется моими желаниями, моим настроением?
— Останься, — вцепилась в его ладонь, когда Ривер попытался отстраниться.
— Тогда раздевайся, Мелинда. Будем закреплять связь за два дня.
Сначала я растерялась, не зная, как реагировать. А потом зажмурилась, мысленно обругав себя за нерешительность. Чтобы не говорила, а я хотела вчера прийти. Снова испытать моменты близости. Потому что, кажется, у нас выходит. Вчера, находясь вдали от Ривера, я почти уверена, что чувствовала протянувшуюся между резервами нить. Тоска не покидала весь день, и только усилилась, когда, поцеловав, Ривер ушёл.
Я перевернулась на спину и потянула наверх сорочку. Отбросила её в сторону, не сводя взгляда с лежащего рядом мужчины. В отличие от меня он не нервничал. Почти лениво отбросил пижамные брюки, впрочем, тоже не отводя от меня глаз, в глубине которых разворачивалась настоящая буря. Ривер взмахнул рукой, указав на последний предмет одежды. Приподняв бёдра, я спустила и панталоны. И тогда он перевернулся, сел на колени, нависнув надо мной. Панталоны полетели в сторону, его ладони сжали ноги под коленями, чтобы в рывок подтянуть меня к мужчине и забросить ноги на его бёдра.
Каменно-твёрдое мужское достоинство упёрлось во вход. И тогда я осознала то, что понимал и сам Ривер. Я была готова принять его. Кровь ударила в щеки, я отвела взгляд, наткнувшись на понимающую улыбку чувственных губ. И пропустила момент, когда он толкнулся в меня. Боль слилась с удовольствием. Вскрикнув, я выгнулась, вцепившись в сжимающие мои бедра ладони.
— Ещё больно? — спросил с беспокойством.
— Немного, — заёрзала под ним, пытаясь найти более удобное положение. Ривер чуть нагнулся, на мгновение прикрыв глаза и приглушённо простонав.
— Сейчас легче? — проурчал.
