Пробуждение оказалось резким и неприятным. С меня сдернули одеяло, а потом и саму стащили с кровати на пол.
— Дрянь! Убирайся из этой постели! Из комнаты! Из дома!.. Чтоб глаза мои тебя больше не видели!.. — надо мной, уперев руки в бока, возвышалась Эллина.
— Что случилось?..
Я сонно моргала и пыталась привести в порядок мысли, понять, где я нахожусь и что происходит.
— А я все думала, когда у тебя совесть проснется?.. Хотя откуда у такой жалкой оборванки совесть?!
— Эллина, успокойся! Давай поговорим!
Северянка схватила меня за растрепавшуюся за ночь косу и потащила прочь из комнаты. Я пыталась сопротивляться, но все без толку. Эллина была гораздо сильнее меня, да и опыт в драках, в отличие от некоторых конопатых доходяг, у нее имелся. Все, что оставалось, это, скрючившись, босиком, в одной сорочке семенить за девушкой по коридору.
— Отпусти меня! Мне больно… Да послушай же меня!..
С ужасом я смотрела на приближающуюся лестницу — что, если Эллина меня вниз столкнет? Без магии я совершенно беззащитна. А магией пользоваться нельзя… нельзя… нельзя…
— Что здесь происходит?! — разнесся громогласный голос Марты.
На лестничной площадке стояла экономка. Никогда не думала, что так обрадуюсь встрече со старой перечницей.
— Да вот, приживалку выпроваживаю. — Лица Эллины я не видела, но буквально чувствовала источаемое ею злорадное торжество. — Совсем охамела! В комнате виконта поселилась!..
— Эллина, во-первых, отпустите Алану. Во-вторых, вы сами здесь не хозяйка, а всего лишь гостья, такая же, как Алана. Не вам решать, кому жить в доме, а кому нет.
— Ты сравниваешь меня с ней?! — зашипела северянка и так дернула за косу, что у меня чуть глаза из орбит от боли не вылезли.
Я не удержалась на ногах и растянулась на полу у ее ног.
— Эллина, отпустите девушку. Или мне позвать слуг? — Сквозь слезы я заметила, что на первом этаже у лестницы стояли Киртан и повар, чуть поодаль о чем-то шептались горничные. — Во время отсутствия виконта в этом доме всем распоряжаюсь я. И поверьте, в моих силах ваше пребывание здесь сделать невыносимым. Отпустите девушку! Алана находится под моим покровительством! Господин Ферт лично просил меня присмотреть за ней.
Северянка выпустила наконец злополучную косу, не отказав себе в удовольствии напоследок пнуть меня. Повезло, что удар пришелся по бедру и на Эллине были мягкие домашние туфли, а не окованные железом армейские ботинки.
Вцепившись в ограждение, я сидела у самого края лестницы. Чувствовала себя униженной, растоптанной… Какая же психованная тварь эта Эллина!
Сухонькая старушка помогла мне подняться.
Ноги дрожали, мысли путались. Я с трудом сдерживала слезы. Не от боли и обиды, а потому, что свидетелями моего позора оказались все домочадцы и мне нечего оказалось противопоставить белобрысой стерве.
— Алана, думаю, вам действительно лучше переселиться в свою комнату, — сказала экономка.
Я кивнула.
— Эллина, вы тоже идите к себе, — продолжила Марта. — Я распоряжусь, чтобы вам подали завтрак.
В ответ северянка фыркнула и с гордо выпрямленной спиной удалилась.
Домоправительница проводила меня в комнату, налила ванну с ароматной солью.
— Отдыхайте, завтрак вам принесут через час.
— Спасибо, Марта.
Уже в дверях экономка повернулась, ее тонкие, отдающие в синеву губы украсила слабая улыбка.
— Не обращайте на Эллину внимания. Обычно она более сдержанна в эмоциях, а сейчас, видимо, из-за мужа и господина Ферта сильно переживает.
Погрузившись в горячую воду, я думала о северянке. Чем дальше, тем больше Элли меня удивляла и тем меньше я понимала ее. Стерва — это диагноз, но разве такой вспыльчивый и агрессивный характер может быть у сотрудницы секретной службы? То ли мое присутствие послужило катализатором давней болезни. То ли дело в заклятии тхаомага — Эллина гораздо дольше остальных находилась под его воздействием.
Видимо, встряска, устроенная Эллиной, благотворным образом сказалась на работе моего мозга. В тот же день я придумала, как построить антимагическую сферу.
Место для экспериментов удалось найти еще несколько дней назад — подвалы и чердаки в особняке были обширные. Но если подвалы использовались для хранения съестных припасов и всякой утвари, то на чердак, казалось, годами никто не поднимался. Меж тем под крышей особняка оказалось несколько помещений, часть из которых была завалена старой мебелью и прочим никому не нужным хламом. Пришлось попотеть, чтобы привести в порядок одно из них, которое я решила приспособить для своих нужд.
На дверь я нанесла руническую формулу. Теперь никто, кроме меня, не мог не только открыть дверь, но даже просто ее увидеть. Чтобы войти в комнату, надо было начертить на стене руну ключа.
Поздно вечером я поднялась на чердак. С собой, помимо древнего фолианта и кусочка мела, прихватила плед, кувшин с тонизирующим зельем и несколько магических светильников. Плед расстелила по центру комнаты, светильники разместила так, чтобы помещение оказалось равномерно освещено.
