Стражники бросились ловить стрелков, а он связался по штатному артефакту с ведомством, доложил обстановку и запросил подмогу…
Тхаомаг сидел прямо на мостовой, прислонившись к колесу кареты, — казалось, создание защитного заклинания лишило его последних сил. Отец Онирих напоминал скорее мумию с Уишских островов, чем живого человека. Около него суетились двое стражников.
Рядом со священником стоял Эрик и ругался сквозь зубы, пока один из подчиненных пытался наложить ему повязку. Другой стражник помогал раненому в ногу коллеге добраться до кареты.
Еще четверо сотрудников ведомства замерли с арбалетами на изготовку, выискивая малейшую опасность.
И только тут Шейран заметил торговца, который неподвижно лежал на крыльце дома.
Неужели?..
Он метнулся к лавочнику, склонился над телом.
— Мертв? — спросил Эрик.
Облегченно вздохнув, Шейран выпрямился.
— Нет, всего лишь обморок.
— Повезло…
Не поспоришь, и правда повезло. Начальство отдало недвусмысленный приказ — за эту неделю ни один человек в столице не должен умереть от рук повстанцев. Барону Иргусу и Тоду Ариду нужен был лишь повод, чтобы объявить Шейрана Ферта предателем.
Зря он беспокоился, что его послание не дошло до адресата. Повстанцы устроили переполох, но при этом никто не погиб. А ведь у них был хороший шанс убить тхаомага, сотника Локхарда или самого Шейрана. Неведомых стрелков оставалось только поблагодарить, они дали ему небольшую отсрочку, а бывшего старпома отправили на больничную койку — Шейрану не нравилось, что Локхард все время крутился возле его дома.
Разумеется, стрелков в тот день они так и не поймали, Алане о случившемся он тоже ни словом не обмолвился.
Уже два дня Шейран пропадал на службе, изображая бурную деятельность, а я заучивала заклинания и рунические формулы. Ночью же мы обсуждали детали сумасбродного плана. Да-да, теперь мне задумка казалась попросту безумной. Шутка ли — вдвоем пробраться в одно из самых охраняемых мест и выкрасть Одейна и Айвинда? Но о своих сомнениях я стоически молчала. Если хоть на мгновение дам слабину, Шейран свяжет меня по рукам и ногам и запрет дома. Не важно, что я сильный маг — опыта у меня кот наплакал, а вот Ферт как раз профессионал своего дела.
В итоге если я могла выкроить для сна пару часов днем, то Шейран не спал вовсе. Держался исключительно на тиариновом зелье и невероятной силе воли.
На третью ночь мы решили провести репетицию предстоящей операции, а вернее — проверить на практике самое слабое звено нашего плана. Вдруг не удастся переместиться в место, где я раньше никогда не была.
Шейран поставил по центру чердачной комнаты стул и уселся на него спиной ко мне. Я положила руки на его голову и дотронулась пальцами до висков.
— Представь комнату как можно детальнее, — наверное, уже в сотый раз повторила я.
— Алана, успокойся.
— А если…
— Все будет хорошо. Ты справишься, я в тебя верю.
Вот как тут успокоиться? Если эксперимент провалится, то весь наш план выеденного яйца не стоит! Я просто не знала, что тогда делать… Да и с ментальными заклинаниями раньше дела не имела. Конечно, это не полноценное сканирование мыслей, а всего лишь возможность увидеть часть воспоминаний, да и то тех, которые лежали на поверхности и которые Шейран не хотел скрыть. Но вдруг что-то пойдет не так?..
Я зажмурилась и встряхнула головой. Нельзя с таким настроем браться за дело!
Глубоко вдохнула, выдохнула. Постаралась выкинуть лишние мысли из головы, отрешиться от всего. А затем забормотала заклинание, мысленно сплетая нити силы в кружево. Вскоре перед глазами появился призрачный клубок, на котором то тут, то там поблескивали зеленоватые огоньки. Один из огоньков сиял ярче остальных. Я уцепилась за него, потянула… и словно заглянула в окно чужих воспоминаний. Увидела, услышала, почувствовала то же, что и Шейран пару лет назад. Мы специально выбрали давнее и не самое четкое воспоминание. Ни к чему облегчать себе задачу. Если сейчас у меня ничего не получится, значит, завтра ночью Шейран пойдет в Академию один…
И вот я стою в центре гостиничного номера и не спеша осматриваюсь. При этом осознаю себя, но словно вижу мир глазами Шейрана и, кажется, даже улавливаю отголоски его мыслей. Чувствую его усталость и любопытство, желание во что бы то ни стало поймать преступника.
В воздухе еле уловимо пахнет пылью. Справа от меня тяжелая кровать, застеленная бордовым покрывалом. С потолка свисает позолоченная люстра, между рожками которой заметны несколько ниточек паутины. У окна круглый стол, лакированную поверхность которого украшают длинные царапины, и два обитых красным бархатом кресла. Слева стоит двустворчатый шкаф с зеркалом. На стенах две пейзажные картины в тяжелых золоченых рамах. На обоях замечаю несколько пятен и вмятин, оставшихся от многочисленных постояльцев. На всякий случай заглядываю в шкаф, под кровать и матрас, за картины… проверяю, не оставил ли преступник в номере каких-то зацепок, которые могут помочь в его дальнейших поисках.
