– Вы уверены, что других нарядов у вашей племянницы нет? – поинтересовалась швейцарка. – Может, в каком-нибудь укромном уголке, вон за той шалью?
Миссис Редж сняла шаль и пошире открыла дверь шкафа – и удача вновь улыбнулась миссис Леконт: в самом дальнем углу висело то самое коричневое платье!
Внезапность и легкость открытия на мгновение заставили ее окаменеть, но в следующую минуту она опасливо покосилась на великаншу. Следит ли та за ней? Нет, хозяйка не придавала ее реакции ни малейшего значения, целиком сосредоточившись на платье, словно оно ее серьезно озадачило.
– Вы кажетесь встревоженной, – заметила миссис Леконт. – Что-то не так?
– Я совершенно забыла про это платье, – прошептала великанша. – Закройте, закройте его скорее! – вдруг резко выкрикнула она, набрасывая шаль на коричневое одеяние и чуть не разрыдавшись. – Мне кажется, я снова оказалась в том коридоре на Воксхолл-Уок!
Воксхолл-Уок! Эти слова стали новым подарком для миссис Леконт. Она снова взглянула на часы: у нее в запасе было не более десяти минут! И фальшивая мисс Байгрейв могла вернуться в любой момент. Осторожность подсказывала: пора уходить, но любопытство удерживало швейцарку, она надеялась еще что-нибудь выудить из слабой головы собеседницы.
– У вас связаны какие-то неприятные воспоминания с Воксхолл-Уок? – спросила она самым нежным голоском. – Что-то связано с этим платьем вашей племянницы?
– В последний раз я видела ее в этом платье, когда возвращалась с покупками и встретила привидение, – миссис Редж опустилась на стул, задрожав всем телом.
– Привидение? – встрепенулась миссис Леконт, изумленно всплеснув руками. – Дорогая моя, простите! Разве они существуют? Где вы его видели? На Воксхолл-Уок? Расскажите! Вы первая леди, которая своими глазами видела привидение, умоляю, расскажите мне все!
Миссис Редж приободрилась, почувствовав, что эта элегантная соседка принимает ее всерьез, и пустилась в описание своего опыта столкновения с потусторонним. Швейцарка слушала с величайшим вниманием. Особенно ее заинтересовало, что на Магдален в тот момент оказалось то самое платье, которое теперь висит в гардеробе. Она задала несколько вопросов, чтобы уточнить детали, и осталась чрезвычайно довольна. Однако улетали последние минуты, мистер Байгрейв мог вернуться в любое мгновение. Миссис Леконт в третий раз взглянула на часы, уже не скрываясь от хозяйки. Надо было покидать Норт-Шинглз через одну-две минуты. Этого хватит, если не случится ничего неожиданного. Она нашла коричневое шерстяное платье, она услышала историю про Воксхолл-Уок, она даже знала теперь номер дома, в котором останавливалась в Лондоне эта наглая Магдален со своей глупой спутницей. Теперь она могла все разъяснить Ноэлю Ванстоуну. Она чувствовала себя победительницей.
– Ужасно! – воскликнула миссис Леконт, прерывая повествование великанши, которая опешила от такого внезапного возгласа. – У меня кровь стынет в жилах. Доброго вам утра! – и она положила «восточное кашемировое платье» на колени миссис Редж и стремительно покинула комнату, поспешила вниз по лестнице.
– Что случилось с вашими манерами? – донеслось до нее с верхнего этажа. – Как вы можете так резко обрывать разговор и невежливо уходить? Это просто позор! – миссис Редж вдруг из кроткой овцы превратилась в разъяренную львицу. – Вы – мерзкая иностранка, бесстыдная особа!
Под эти грозные крики миссис Леконт добралась до парадной двери и беспрепятственно вышла в сад, затем на набережную, и там остановилась, глядя на море. Она сразу заметила мистера Байгрейва, стоявшего на пляже с полотенцем в руках. Она мгновенно поняла, что он видел, как она появилась из ворот Норт-Шинглз.
Не надо было особого озарения, чтобы догадаться: едва он окажется дома, немедленно приступит к расследованию обстоятельств ее визита. Миссис Леконт резко развернулась и поторопилась в свой коттедж. В гостиной ее ждал одинокий завтрак, но, к удивлению швейцарки, на столе лежало еще и письмо. Она взяла его, скривившись, ожидая увидеть еще один счет от местного торговца, но ошиблась.
Это было поддельное письмо из Цюриха.
Одного взгляда на конверт хватило миссис Леконт, чтобы понять, откуда и от кого письмо: она узнала и почерк, и штемпель. Она с замиранием сердца открыла конверт.
Ни почерк, ни стиль письма не могли подсказать ей, что это фальшивка. Без тени сомнения миссис Леконт прочитала о серьезном ухудшении здоровья ее брата. Она уронила письмо на колени, побледнела и осунулась, словно разом навалился на нее груз прожитых лет. Ее мысли улетели вдаль от Англии и забот последних дней, вернув ее в иные, более счастливые и волнующие времена. Время тянулось, и служанка тщетно ждала звонка, чтобы убрать посуду. Миссис Леконт сидела неподвижно, без слез, без слов, мертвая для настоящего, будущего и погруженная в прошлое.
