Наверное, мы встретились неслучайно… В тот период жизни мы были необходимы друг другу. Мы создали семью и родили прекрасную дочь. Казалось бы, вот он счастливый конец, но у судьбы свои планы…В какой-то момент мужа словно подменили, или это я слепо не видела в нем монстра. Он чудовище, от которого не убежать. Его любовь больная, одержимая и мучительная, она лишает силы и уничтожает нас. С ним невыносимо, но и без него я умираю.
Выхожу на улицу, включаю уличный светильник и улыбаюсь, глядя, как красиво ночью в витрине смотрится композиция из полевых цветов. Это единственная вещь за последнюю неделю, которая меня радует и немного отвлекает от всего, что творится в моей жизни. Я искреннее верю, что у меня все получится. Мои тоска и депрессия никому не нужны. С рождением дочери я перестала принадлежать себе. Теперь я обязана жить ради моей крошки. Если бы не она, я бы, наверное, давно сломалась. Каждый новый день, когда мне не хочется просыпаться и окунаться в реальность, я целую и обнимаю свою малышку, которая заставляет меня жить.
Запираю салон, ставлю на сигнализацию и медленно иду домой по центральной улице. До дома недалеко, улица, несмотря на вечер, людная и хорошо освещенная, поэтому я гуляю, рассматривая витрины магазинов, вывески ресторанов и кафе. Покупаю в кафетерии большой стаканчик любимого латте с миндальным топпингом, грею руки и медленно бреду вперед. Это своего рода терапия — я дышу прохладным осенним воздухом и рассматриваю людей, пытаясь угадать, кем они являются, тем самым напоминая себе, что жизнь продолжается, а не вертится вокруг мужа.
— Лерка! Лера! — оглядываюсь, ищу глазами голос, который меня зовет, и вижу, как ко мне спешит Сергей. Мы учились в одной школе, жили в одном дворе и дружили по-детски. Он провожал меня после уроков домой, держал за руку и даже целовал на выпускном, признаваясь в любви. Но потом родители отправили его учиться в Европу, и наши детские отношения закончились. Я не узнала бы его, если бы ни родинка на щеке.
— Сережа?! — удивлённо спрашиваю я, не веря своим глазам. Он возмужал, бороду отрастил, как сейчас модно. — Тебя не узнать, такой высокий, стильный, — осматриваю его тёмно-серое пальто с высоким воротником и темно-сиреневую рубашку под ним.
— А ты, как всегда, красотка, — усмехается Сергей.
— Льстишь, конечно, но приятно, — я знаю, что похудела, и круги под глазами от бессонных ночей. Я совершенно не накрашена, и непослушные волосы выбиваются из небрежного пучка. На мне черные брюки, белая водолазка и простая куртка. Всю свою брендовую одежду я оставила в прошлой жизни.
— Не льщу, ты прекрасна, — улыбка у Сережки искренняя, мальчишеская, не то что у Артура — всегда надменная и двусмысленная.
— Спасибо, — улыбаюсь, потому что рада его видеть. Он — как что-то родное из прошлого, когда я была беззаботна и верила в людей.
— Спешишь? — спрашивает Сережа и подставляет мне предплечье. Медлю, а потом обхватываю его, и мы идем вместе. Я не видела его несколько лет, но мне так легко и спокойно с ним. — Может, поужинаем вместе? Так хочется с тобой пообщаться, узнать, как ты тут жила без меня.
— Не сегодня, мне домой нужно, меня дочка ждет.
— Оу, и муж имеется? — он пытается улыбаться, но выходит натянуто. Не ожидал Сережка. Я сама не ожидала, все так стремительно…
— С мужем все сложно… — автоматически сжимаю предплечье Сергея, вспоминая Артура. Хотя кому лгу? Я никогда его не забывала, ни на секунду. Его имя выжжено на сердце, это клеймо, которое постоянно кровоточит. — Не хочу сейчас об этом говорить.
— Прости. Хотел бы посмотреть на твою дочку. Сколько ей?
— Полтора года. Даной зовут.
— Красивое имя, — мы заходим в наш двор, и Сергей тянет меня к качелям, на которых мы когда-то проводили очень много времени. И я поддаюсь, потому что меня затягивает ностальгией и детскими воспоминаниями. Мы садимся на качели и начинаем раскачиваться. Во дворе темно, но площадка освещается фонарём. Я хохочу как дура, мне так не хватало последнее время этой легкости. Я рада встретить Сережу и на время выдохнуть. Сергей рассказывает о Барселоне, какие-то забавные случаи, и я постоянно смеюсь, не прекращая раскачиваться.
Где-то позади в темноте громко хлопает дверь машины, и я напрягаюсь, прекращая смеяться. Ничего еще не вижу, но уже по шагам знаю, что это ОН. Я чувствую этого мужчину на расстоянии, всегда чувствовала, по биению сердца, по мурашкам на коже и по внезапному волнению, а теперь и по приступу страха, сдавливающего грудную клетку.
— Сереж, уходи… — голос пропадает, оглядываюсь и вижу силуэт Артура, приближающегося к нам. Четко виден красный всполох сигареты, когда он затягивается. А говорил, что бросил…
— Что?
— Я прошу тебя, просто уходи! — уже громче говорю я, потому что понимаю: мой муж способен на все, а Сережка здесь ни при чем. Мне страшно за него.
— Да что происходит? Кого ты боишься?! — Сергей следит за моим взглядом и останавливается на Артуре, который уже проходит на площадку.
— Это мой муж. Пожалуйста, уходи! — умоляю его я почти плача, но, видимо, уже поздно.
— Ты его боишься? — Сергей берет меня за руки, и это его фатальная ошибка. Качаю головой и закрываю глаза в ожидании взрыва.
— Руки от нее убрал! — вздрагиваю, слыша яростный голос, и сама вырываю ладони, отступая от Сергея.
